"Марина Бонч-Осмоловская. День из жизни старика на Бгркендейл, 42" - читать интересную книгу автора

Марина Бонч-Осмоловская.

День из жизни старика на Бгркендейл, 42


---------------------------------------------------------------
Copyright Марина Бонч-Осмоловская
Email: [email protected]
Place, Date: Беркендэйл, 42, Шеффилд, Англия. 2000 г.
Изд: "Звезда" N2, СПб, 2002.
Автор будет рад ответить на вопросы и впечатления о повести
в книге обсуждений б http://zhurnal.lib.ru/comment/b/bonch-osmolowska_m_a/starik
---------------------------------------------------------------


Посвящается Алеше.



В спальне была кромешная тьма, но старик безошибочно ощутил наступление
утра. Начиналось оно с того, что у него замерзали глаза. Сквозь сон он
ощущал, что к теплым глазам прижаты совершенно ледяные веки, и когда
контраст становился невыносимым, он просыпался. Всей душой старик убеждал
себя не обращать внимания и уснуть, еще уютнее пристраивался калачиком,
стараясь не замечать, как более холодные части прикасаются к нагретым,
обжигая их. Спросонок он совершал одну и ту же ошибку: ища где бы отогреть
нос, он передвигал щеку на подушке и попадал на участки, осененные
замогильным холодом. Оттуда он прытко бежал под одеяло и тут в благодатном
тепле испуганно трогал пух на своей голове. Не то поражало старика, что у
него мерзла голова, а то, что всякое утро сами его редкие волосы делались
ледяными.
Его дрема была воздушна и тревожна. Но если поутру старику удавалось
уснуть, ему вновь и вновь снился ненавистный сон: кто-то несет его
оттяпанную голову и укладывает в промерзлую яму, ту, что он сам вырыл около
ежевичника и не закопал. Голова его лежит и мучается, а потом начинает
шевелить волосами, чтобы согреться. Старик в испуге дернул ногой и быстро
открыл глаза. И тут раздался ужасный рев.
Соседи на ближайших улицах завели в домах сигнализацию. Может системы
были не столь хороши или часто падали ветки, но дома и дополняющие их машины
ревели на все голоса днем и ночью, ломая психику начинающих воров и дрожащий
сон стариков, которые пугались сквозь дрему и мерзли остаток утра, не умея
снова заснуть.
Но сегодня вторник и больше спать нельзя, вторник важный, большой день.
Старик спустил с подоконника подоткнутые шторы и посмотрел в окно. Как
обычно стекло было совершенно мокро, в разводах, слезных подтеках и ручьях,
сбегающих на дощатый, выкрашенный под красное дерево подоконник. Старик
опять пожалел, что не выложил его когда-то хорошим камнем, как он видел на
экскурсии в одном замке, ведь его дом, сложенный из полуметровых камней,
вполне мог иметь такое редкое украшение, как мраморный подоконник. Ну, да
теперь поздно.