"Людмила Богданова. Офицеры." - читать интересную книгу автора

- Деревья.
- Они интереснее меня?
Северина покачала головой:
- Живое предпочтительней железа.
Айзенвальд1 засмеялся. Совершенно искренне, без капли досады.
- А между тем, графиня, я явился к вам по важному поводу.
Северина наконец повернулась к нему и взглянула снизу вверх: генерал был
значительно выше.
- Почему вы не спрашиваете, по какому?
- Я не любопытна.
- Качество, странное для женщины.
Она снова покачала головой.
- Я хотел справиться о вашем здоровье.
- Это входит в ваши служебные обязанности?
- Нет. Но когда мне говорят, что вы ранены... - Айзенвальд пытливо
взглянул на Северину. По ее лицу блуждала все та же раздражающая улыбка.
- У вас плохие информаторы, генерал, - сказала наконец графиня. - Уверяю
вас, я столь же мало увлекаюсь войной, как и политикой, а следовательно...
- ... у меня есть возможность пригласить вас на бал. Сегодня в полночь у
меня во дворце. Вы будете?
Жесткость вопроса не оставляла сомнений в последствиях, которые повлечет
отказ, Северина присела в реверансе.


- Итак, вы здесь, вы танцуете...
Они стояли в нише окна, заслоненные бархатными драпировками того
непередаваемого оттенка, которое бывает у неба в сумерках, и пристальные
глаза военного губернатора опасно взблескивали в непосредственной близости
от глаз графини.
- Таков был ваш приказ. Хотя я неохотно подчиняюсь приказам.
- Вы ошибаетесь, - сказал Айзенвальд. - Это просто попытка сделать
менее официальными наши отношения.
Северина рассмеялась.
- Генерал, неужели вы полагаете это возможным? Вы - завоеватель - с
женщиной побежденной страны?
- Берегитесь, - сказал он. Сказал вроде бы шутливо, но у женщины менее
отважной неминуемо стиснулось бы сердце.
Графиня отмахнулась.
- Так вы патриотка?
- Все наши женщины - патриотки.
Теперь засмеялся Айзенвальд.
- Неужели у меня не остается надежды?
- Когда вы уйдете отсюда. Вместе с войсками, - сказала графиня Маржецкая
тихо.
Айзенвальд сжал ее плечи.
- Даже так?!
Краска сбежала с ее лица, окаменелая улыбка повисла на нем. Кровь едва не
проступила сквозь атласный рукав - плотный и белый.
- Вам дурно?
- Тут слишком жарко.