"К.Арне Блом. Кто-то дает сдачи " - читать интересную книгу автора

Она через силу улыбнулась и опять покачала головой, как-то странно
передернув плечами. Точно их свело судорогой.

- Мне трудно объяснить вам... Я пришла сюда в шестидесятом.
Представляете, двенадцать лет назад.- Она вновь замолчала.
- Н-да...- Улофссон нарушил затянувшуюся паузу.- Время течет...
- Извините, задумалась. Так вот, это действительно трудно объяснить.
Когда чуть не каждый день двенадцать лет подряд видишь человека, общаешься с
ним, работаешь вместе, волей-неволей узнаешь его не только как начальника.
Узнаешь его характер, настроения, темперамент, хорошие качества, интересы -
в общем, все...
- Так какой же он был?
- То-то и странно.
- Что именно?
- Все, с чем сталкиваешься, что узнаешь и примечаешь, с годами делается
настолько привычным и естественным, что очень туго поддается описанию,
облекается в слова.
Она откинулась на спинку дивана и скрестила ноги, не заметив, что юбка
при этом слишком задралась.
Надо же, выходит, некоторые до сих пор носят подвязки, удивился
Улофссон, а я думал, все давно перешли на колготки...

- На первый взгляд, он, пожалуй, был суховат, по-деловому хладнокровен
и посторонним казался человеком трезвых взглядов, этаким1 типичным
представителем УКПШ, который занимается муниципальными проблемами, не чужд
благотворительности и весьма общителен. Но под всем этим скрывалась
необычайно эмоциональная натура. Причем и в отрицательном смысле. Чуть что -
вспыхивал как порох. Неудачи, например, он воспринимал на редкость
болезненно. Если что не по нем, он злился, мрачнел, сыпал грубостями,
ругался направо и налево, становился совершенно невыносимым для окружающих.
Не человек, а сущее наказание божье... Но, остынув немного, он раскаивался,
по всему было видно. Ходил поджав хвост, как нашкодившая собака, которой до
смерти хочется забиться подальше, спрятаться. Извинения он никогда не
просил. Просто ждал, пока страсти улягутся, но явно сгорал со стыда.
- Вчера вечером, за несколько минут до смерти, он спешил домой, чтобы
позвонить вам. Вы говорили с ним?
Она покачала головой:
- Нет. Он не звонил.
- Как вы думаете, что ему было нужно? В голосе ее послышалось
удивление.
- Понятия не имею... ни малейшего...
- Сформулируем иначе: что это могло быть? - спросил Улофссон. - Как
по-вашему?
- Не представляю. Могло быть все, что угодно. Только что именно...
- Гм. Вот и нам интересно... Но разве не удивительно, что шеф звонил
подчиненному в праздник, да еще Первого мая?
Она слабо улыбнулась.
Улофссон так и не понял, что означала эта улыбка- грусть, насмешку или
безразличие.
- Праздник, Первое мая - не все ли равно? Я была его личным секретарем,