"К.Арне Блом. Кто-то дает сдачи " - читать интересную книгу автора

Улофссон и Хольмберг узнали очень немного в дополнение к тому портрету
Фрома, который нарисовала Инга Йонссон.
Действительно, характер у него был вспыльчивый. Но никто как будто не
принимал этого по-настоящему всерьез. Все считали его поведение тем, чем
оно и было на самом деле,- позой. Возможно, оборонительным средством. Или
защитной реакцией. Или ребячеством.
Или порождением суетного ума.
Во всяком случае, сделать однозначный вывод было трудно.
Подтвердилось и его упрямство, и чопорность. Скорее всего, это тоже
была своего рода маска. Или следствие воспитания и той среды, в которой он
вырос.
Консерватизм его взглядов никто сомнению не подвергал.
Правый консерватор старой закваски, как иронически выразился художник
Ларе Эрик Линдер, полноватый жизнерадостный мужчина в очках и жилете.
Его поддержал Бертиль Линдау, высокий, с изрытым морщинами лицом,
холеной бородой и весьма острый на язык.
- Он вечно ругал нынешнюю молодежь,- сказал Линдер.
- "Левацкие подонки" - так он их называл,- уточнил Линдау, работавший в
фирме фотографом.
- В первую очередь он поливал студентов,- продолжал Линдер.
- "Левацких гнид", по его словам,- подчеркнул Линдау.
- Вечно твердил, что раньше, мол, было совсем иначе,- сказал Линдер.-
Студенты сидели тише воды ниже травы. Учились и занимались тем, чем
положено. А
теперь, мол, житья от них не стало. Потом он еще ворчал, что студенты
подрывают репутацию города. И себе тоже вредят. Но не думайте, будто он
стриг всех под одну
гребенку. Есть, мол, и хорошая, правильная молодежь. И ей приходится
страдать из-за того, что вытворяет меньшинство. То бишь, радикальные
элементы.
- Помню,- заговорил Линдау,- однажды... кажется на празднике фирмы,
сидели мы с ним в уголке и болтали. Вдруг он, как всегда, ни с того ни с
сего завелся и пошел разглагольствовать, любимого конька оседлал. Я дословно
не помню, но смысл был примерно такой: до тошноты опротивели ему все эти
радикалы, плетущиеся в хвосте у
идеологических лидеров Опротивела эта толпа: на каждом углу проповедуют
затверженные по книжкам утопии, а после имеют наглость принимать
аплодисменты, хотя таланту-то ни на грош, все чужое! Сыплют обвинениями и
огульно именуют реакционным все, что их раздражает, будь то мозоль или
теплое пиво... И заложено это самое... как же он сказал, дай бог памяти...
а-а, в спинном мозгу "Кларте", "Тидсигналь"* и прочих библий для дураков...
______________
* Журналы, выходившие в Швеции в 20-е годы.

Ничего себе, верно?
- Да уж,- сказала женщина лет сорока пяти, Барбру Густафссон. Голос у
нее был визгливый, с кальмарским акцентом.- Эрик, я бы сказала,
придерживался весьма
трезвых взглядов, и хихикать тут не над чем. Ясно? Постыдились бы его