"К.Арне Блом. Кто-то дает сдачи " - читать интересную книгу автора

Тридцатого апреля он не спал вообще. Прилег только без четверти два
ночью первого мая. А в полседьмого уже встал, потому что Ингер захныкала.
Черстин поменяла ей пеленки.
Но он совсем проснулся и никак не мог заснуть опять. Странное дело,
спать совершенно не хотелось, как бывает после небольшой выпивки. А
вечером - тревога. Лег поздно и проспал всего-навсего час с четвертью.
Час... нет, полтора часа сна сегодня.
В общей сложности он проспал семь с половиной часов, если считать с
восьми утра в понедельник до нынешнего вечера. Почти за трое суток только
семь с половиной часов сна.
Теперь уже среда.
И все-таки он не чувствовал усталости.
Удивительно. Ведь что ни говори, он переутомился.
Он взглянул на Севеда.
Тот уставился в стену, и, казалось, что-то лихорадочно перебирал в
памяти.
- О чем ты думаешь?
- А? - Улофссон вздрогнул.
- О чем думаешь?
- Да так... размышляю...- Он медленно потер подбородок, ощутил под
пальцами колючую щетину и поморщился.- Над совпадениями. Сперва Фром...
автомобиль плюс выстрел. Потом Бенгт, и опять автомобиль плюс выстрел. Уж не
обнаружим ли мы еще одну пластмассовую пулю?..
- Но почему? Ты можешь понять, почему кто-то вздумал застрелить Фрома,
а потом Бенгта? Ведь при таких совпадениях напрашивается вывод, что в обоих
случаях действовал один и тот же человек. Хотя стопроцентной уверенности,
конечно, нет... Но предположим, что это так. Что преступник один и тот же.
Где связь? Скажи мне. Где связь?
- Думаю, если мы найдем связь, то и преступника сцапаем... Только не
спрашивай, где эту связь искать. Я сам теряюсь в догадках.
- Ты можешь с ходу, не задумываясь, вспомнить кого-нибудь, у кого были
причины мстить Бенгту?
Улофссон покачал головой.
- Нет. Я и об этом думал. Но тогда при чем тут Фром? - Он рывком
встал.- Черт! До чего ж неудобные диваны! - Диваны представляли собой
скамейки с почти вертикальной спинкой.- Поясницу ломит,- объяснил Севед.
Он подошел к окну, прижался лбом к прохладному стеклу и стал смотреть
на темную улицу.
Хольмберг проводил его взглядом, медленно поднялся и тоже шагнул к
окну. Стал рядом, бездумно глядя в ночь.
- Слушай,- сказал Улофссон после тягостной, но недолгой паузы.
- А?
- Когда поймаем этого мерзавца...
Хольмберг и сам толком не понял, с какой стати его вдруг захлестнуло
теплое чувство к приземистому, хмурому, желчному и сварливому комиссару,
заполучившему вчера маленькую дырочку в затылок.
Что это - отцовские чувства?
Может быть...
Или дух товарищества? Сознание, что преступник поднял руку не на
какую-то отдельную личность, а на целый коллектив. Что всякая личность есть