"К.Арне Блом. Кто-то дает сдачи " - читать интересную книгу автора

важные центры. Пока они исправны, человек остается человеком. В частности,
именно этот участок управляет бодрствованием и сном. Насколько я могу сейчас
судить...
Он умолк, потер подбородок.
Ни Хольмберг, ни Улофссон его не торопили.
- Трудно, когда не можешь сказать ничего определенного, но, все же,
основываясь на результатах осмотра раны и рентгеновских снимках, я склонен
допустить, что... скажем, центр бодрствования весьма серьезно поврежден, а
может быть, даже полностью выведен из строя.
- То есть? - деревянным голосом произнес Улофссон.
- То есть он будет находиться в коматозном состоянии вплоть до конца.
- Как долго... это... протянется? Врач едва заметно покачал
головой.
- Не имею ни малейшего представления. Сколь угодно долго. А впрочем,
может быть, я ошибаюсь. Запомните: может быть. Повреждения необязательно
опасны для жизни. Просто, насколько я могу судить, ему уже давно полагалось
умереть.

- Но разве нельзя его оперировать? - спросил Хольмберг.
- Если задет мозговой центр, то...- Врач развел руками.
Они поняли.
- Но пока ничего еще не решено.

5

Казалось, ночи не будет конца.
Обратно, на Мортенс-Фелад и Судденс-вег.
Улофссон тронул дверь - не заперто.
Оба чувствовали безграничную усталость, апатию, словно из них
выпустили воздух, и вместе с тем им очень хотелось что-то предпринять.
Поймать виновного - вот что целиком занимало их мысли.
Поймать преступника - вот что еще имело значение.
Буэль они нашли в кухне Туренов.
- Соня спит,- сказала она.- Ей дали успокоительное и сделали укол
снотворного.
Глаза у Буэль были красные: не то от слез, не то от недосыпу. И
выглядела она маленькой и усталой.
Плакала, что ли? - размышлял Севед. Из-за Бенгта? Из-за Сони? Или из-за
того, что на месте Турена мог оказаться он сам? Едва ли он когда-нибудь
узнает, о чем она плакала.
- Ну, как он? - тихо спросила Буэль.
- Жив. Во всяком случае, пока. Только... Все очень сложно и запутанно.
Я потом объясню. Но,- Севед покачал головой,- похоже, он вряд ли
выкарабкается.
Хольмберг тяжело вздохнул и почувствовал, что страшно хочет спать.
Во рту какой-то мерзкий привкус, и в горле скребет, когда глотаешь.
Все вокруг подернулось красноватой дымкой и подозрительно качалось.
Крайнее переутомление...
- Где НП? - спросил он.
- В управление уехал.