"К.Арне Блом. Кто-то дает сдачи " - читать интересную книгу автора

- Я имел в виду, что насчет Бенгта... позволю себе называть его
Бенгтом, для простоты, как говорится. Потолковать надо насчет Бенгта, вот
что. Я подумал, если у него есть любовница, то можно бы выспросить ее,
поговорить с ней. Ведь вы не представляете, женатые мужчины болтают с
любовницами о таких вещах, о каких при жене и не заикаются. Вдруг он сказал
ей что-то очень важное с точки зрения поимки преступника.
Все молчали.
Черт возьми, думал Хольмберг, малый-то прав.
- Разве я не прав?
- Да, прав, - согласился Хольмберг.
- Ну? Так как, была у него приятельница? Будем называть ее так, потому
что слово "любовница" в нынешних обстоятельствах звучит, пожалуй, грубовато.

- Нет,- сказал Улофссон.- Я судить не берусь.
- Я тоже,- сказал Хольмберг.- Не знаю. Но думаю, вряд ли. Староват он
для этого.
- Нет, парень. Нет. Возраст, если хочешь знать, только добавляет
пикантности.

5

Час спустя решительно все заподозрили в Эмиле Удине ясновидца.
Трубку снял Хольмберг.
- Добрый день,- услышал он женский голос.- Кто у телефона?
- Ассистент уголовной полиции Хольмберг.
- Добрый день. Мне ужасно неловко, но... Мое имя Сольвейг Флорён, и...
Голос смолк.
- Да? - сказал Хольмберг.
В трубке откашлялись и продолжали:

- Мне очень неловко вас беспокоить. Я знаю, у вас и без того забот
хватает, но... Я знала Бенгта... Турена... комиссара. Вот и подумала, вдруг
вы мне поможете.
Хольмберг вздохнул.
- А в чем дело?

- Я только что звонила в больницу, выясняла, как он там. Ведь в газете
было написано, что состояние критическое и неопределенное... а мне хотелось
знать точнее... Я спросила, нельзя ли его навестить, и они сказали, что он
до сих пор без сознания и что к нему пускают только жену и сотрудников
полиции. А я... мне бы так хотелось... повидать его... если можно.
- Гм... И по какой же причине, если не секрет?
- Почему секрет. Мы были знакомы... если можно так выразиться...
- Знакомы... И близко?
- Да. Пожалуй, что так.
- Очень близко?
- Да...
- Кажется, начинаю понимать...
Сольвейг Флорен молчала, а в памяти Хольмберга сверкнул вопрос Удина
насчет того, была ли у Бенгта любовница.