"Николай Блохин. Балтийская песня" - читать интересную книгу автора

выставили пулемёт в сторону площади.
"Позвонить директору?" - вспомнил Иван Григорьевич и потянулся к телефону.
- Не трогать! - на трубку легла тяжёлая, короткопалая, густо покрытая
татуировкой рука. - Я тебе позвоню, буржуйское отродье!
- Кто вы такие? - взвизгнул Иван Григорьевич. - По какому праву?
- А вот по какому, - и перед носом Ивана Григорьевича возникло почерневшее
дуло маузера. - Вон отсюда!
Сотрудники отдела гуськом вышли в коридор. Там витал густой махорочный
дым, раздавались взрывы хохота. Матросы чувствовали себя как дома. В
сторонке тихо покуривали проектировщики из соседнего отдела. Иван
Григорьевич решительно шагнул к ним.
- Кто мне может объяснить, что случилось? Что это за матросы, и вообще,
что тут творится?
Кто-то с готовностью объяснил:
- Можно предположить только одно, Иван Григорьевич. По-видимому, какая-то
ерунда произошла со временем. Петля временная, что ли? Эти ребята, - в
сторону матросов ткнули сигаретой, - непонятно каким образом перенеслись
из семнадцатого года сюда, к нам, и, как видите, спокойно делают свое
дело, уверенные, что находятся в своём времени. Я пытался поговорить с
одним, но они... гм... вооружены.
- А этот "Амуръ", ничего, сильный мужчина, - сказала подошедшая Наташа,
изобразив на голове бескозырку. - Он пытался меня обнять, но я ему...
- У вас одно на уме, Наташа, - раздражённо сказал Иван Григорьевич. - Надо
ведь что-то делать. Милицию догадался кто-нибудь вызвать?
- Испугались они вашей милиции, - мечтательно проговорила Наташа, - их тут
много, все с винтовками... Разгонят они всю милицию...
- Они тут быстро порядок наведут, - сказал кто-то из проектировщиков. -
Вон, слышите, машбюро разгоняют?
Действительно, из машбюро раздавался дружный визг. Дверь распахнулась, и в
коридор высыпали, тряся кудряшками, машинистки.
- Нахал! - мужественно крикнула самая молодая, Лидочка, и дёрнула
плечиком.
- Стой, барышня, вернись! - из машбюро показался молодой матрос с кудрявой
непокрытой головой.
- Вы рукам волю не давайте, я на помощь позову, - дрожащим голосом
отозвалась Лидочка, прячась за спины проектировщиков.
- Уж и пошутить нельзя. Какая вы, барышня, ей-богу, нежная. Тут надо,
понимаешь, бумагу одну настукать, а я, понимаешь, грамоте-то не очень...
Лидочка поупрямилась ещё немного, но матрос был неумолим, и ей пришлось
вернуться в машбюро. Оттуда сразу раздался высокий торжественный голос,
сопровождаемый стрекотанием пишущей машинки:
- Петроградскому комитету Российской социал-демократической рабочей
партии... Как ты ловко пальчиками стукаешь... Рабочей партии... Докладываю
Петроградскому комитету, что... Машинка у тебя шикарная... Английская,
небось?.. Наша?.. Ну, ты не бреши... Извиняюсь, конечно... По начертанному
революцией плану... А контора ваша по какому департаменту будет? Не путей
сообщения?
Лидочка и сама не знала точно, какому департаменту подчиняется институт, и
продолжала молча печатать: "...Как и было указано, пресечём случаи
саботажа и заставим служащих соблюдать революционный порядок..."