"Роберт Блох. Цветочное подношение" - читать интересную книгу автора

жалующимся на холод. У него всегда возникали споры с бабушкой по поводу "его
собственности".
- Вы и понятия не имеете, что с каждым днем становится все холоднее и
холоднее, - говаривал он, сидя в углу у камина и потирая руки. - Не
думайте, что я просто так жалуюсь. Нет ничего хуже ревматизма. Уж они, по
крайней мере, могли дать мне приличную подкладку для пальто. В конце концов
после того, как я оставил им столько денег, у них поднялась рука выбрать мне
дешевенькую хлопчатобумажную тряпку, которая износилась уже после первой
зимы...
Ох уж и ворчун был этот мистер Уиллис. Лицо старика было испещрено
морщинами и всегда имело хмурый и сердитый вид. Эду толком так и не удалось
разглядеть его, поскольку сразу после ужина, когда гости проходили в
гостиную, бабушка выключала в ней свет, и комнату освещал лишь пылающий
камин.
- Нам надо урезать наши расходы, - объяснила она Эду. - Моей
маленькой вдовьей пенсии еле хватает на одного, чтобы свести концы с
концами, не говоря уже о содержании сиротки.
Эд был сиротой. Он знал об этом, но это его не беспокоило. Другое дело
старый мистер Уиллис, его постоянно что-нибудь тревожило.
- Подумать только, что в конце концов я пришел к этому, - вздыхал он.
- Это место принадлежало моей семье. Пятьдесят лет назад здесь было простое
пастбище, всего лишь луг. Вы знаете, Марта.
Марта - это бабушкино имя. Марта Дин. А дедушку звали Роберт Дин. Он
умер давно, во время войны, и бабушка даже не знала, где он похоронен. Но до
смерти он успел построить для нее этот домик. Вот что, думал Эд, сводило
мистера Уиллиса с ума.
- Когда Роберт построил дом, я отдал ему эту землю, - жаловался
мистер Уиллис. - Все было по-честному. Но когда сюда стал наступать город
- тут уже пошла грязная игра. Кучка аферистов-адвокатов обманом согнала
человека с его законной собственности, и все это с болтовней о вынужденной
продаже и конфискации. Считаю, что у меня пока еще есть моральное право, да,
моральное право, не на этот крошечный клочок земли, куда меня запихнули, а
на весь участок.
- Ну и что вы собираетесь делать? - поинтересовалась миссис Кассиди.
- Выгнать нас?
И она тихо рассмеялась, действительно тихо, поскольку все друзья
бабушки, независимо от того, насколько они были сумасшедшими или
счастливыми, вели себя тихо. Эд любил наблюдать, как смеется миссис Кассиди,
потому что когда эта крупная женщина смеялась, казалось, что смеется все ее
тело.
На ней всегда было одно и то же красивое черное платье, и она была вся
напудренная, нарумяненная и накрашенная. Любимой темой ее бесед с бабушкой
была какая-то "постоянная забота". Эд помнил, как она повторяла:
- Я всегда буду благодарна одному - своей постоянной заботе. Цветы
такие красивые - я сама выбрала рисунок для покрывала, и они хороши даже
зимой. Жаль, что вы не видели орнамент на крышке - все это ручная резка по
красному дереву. Они, разумеется, не пожалели никаких денег, и я премного
благодарна, премного благодарна. Если бы я не забыла упомянуть это в
завещании, держу пари, они поставили бы памятник. Полагаю, у простого
гранита более строгий и благородный вид.