"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

от бабы. От тебя Кате-то что передать? Планы, что ли, какие тракторные
прихватить?
- Планов пока нет, тетя Нюша, есть наброски, но в них, кроме меня,
никто не разберется.
- А переписать... долго?
- Не очень.
- Ну, ежели не очень, так обожду.
Федя пододвинул ей стул, а сам сел на кровать и придвинул к себе
чернильницу.
- Не торопись, разбористей пиши, - сказала она, облокотившись на
стол. - Что-то я гляжу: чем ученее человек, тем хуже пишет. Другой раз
подберешь с пола бумажку, смотришь на нее - и никакого понятия. Заучиваются,
что ли?
- Бывает, и заучиваются, - засмеялся Федя.
- А вы говорите, говорите, - сказал он, заметив, что тетя Нюша строго
поджала губы и стала разглядывать пустые стены. - Переписывать - это
разговору не мешает.
- Да чего же говорить-то?
- Ну, мало ли чего... Расскажите, как живете. О Кате расскажите, как
работает она.
Тетя Нюша улыбнулась.
- Живем - нечего бога гневить - не хуже других. Нужды ни в чем не
испытываем. И я-то в райкомах теперь не из-за нужды - привыкла. Выходной
день другой раз придет - длинным покажется. Хлопот, известное дело, и по
дому много, а все как-то не то. Веселей в райкомах время-то идет... В одном
месте ежели все время - примелькается, а тут в райкомах пока - к концу домой
захочется, а дома когда - в райкомы тянет, и туда и сюда с охотой бежишь. А
Катя - что же? Как всегда. Она ведь тоже, как я, в обоих райкомах, только у
меня простое дело - уборка, а у нее совсем другое - голову тут надо большую
иметь да ответственность. Вот и кружится.
Тетя Нюша не спеша поправила сбившийся набок платок.
- Сообразись-ка тут... Парни и девки-то ведь теперь какие? Бедовые! А
ей все мало, все торопится. "Когда, - говорит, - молодые все станут
комсомольцами, начнем стариков на комсомольцев переделывать". Я и то уже раз
не стерпела: "Да куда, мол, тебе такая прорва их, комсомольцев-то? Есть
полторы тыщи, и за глаза довольно". - "Что же тебе, тетя Нюша, - спрашивает
она, - не нравится, что у нас комсомольцев много?" - "Да мне, - говорю, -
что: сто ли человек но полу пройдут - натопчут, тыща ли - все равно мыть.
Тебе, - говорю, - мытарно". Смеется. "Ты, - говорит, - тетя Нюша, ничего не
понимаешь". Я и в самом деле человек малограмотный, в темноте выросла.
Может, и не понимаю. Только ведь вижу - вздохнуть ей не дают. Полные сутки в
движении. Другой раз, не утаю, беру грех на душу. Звонят по телефону; я это
спрошу - по какому делу? А сама в уме прикину - стоящее дело или так себе.
Если пустое-отвечаю, что нет ее, и нарочно погрубее говорю, чтобы больше не
звонили. Все хоть от лишнего человека отдохнет. Так вот мы и работаем: она
все больше по району, а я уже в кабинете сижу... обыкновенное дело - и
рассказывать нечего. Что смеешься-то?
- Веселая вы, тетя Нюша.
- Это кому как взглянется: одним кажусь веселой, другие почитают за
сердитую, а я какая есть - обыкновенная.