"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

- Что - тоже?
Маруся кивнула на голландку.
Катя поняла ее и отшатнулась от шкафа, а в мыслях мелькнуло: "А может,
и вправду сжечь? Другие жгут..."
- Нет, пусть уж что будет, то будет, Маруся, а своими руками бросить их
в огонь - нет... не могу... Нет у меня таких сил... - проговорила она.
На средней полке одна из книг немного выдавалась из ряда. Маруся вынула
ее: "Как закалялась сталь".
- Читала, конечно? - спросила Катя.
- Да.
- А я почти всю наизусть знаю... Павка... Вот был... настоящий человек!
Катя взяла из рук подруги книгу, перелистала.
- Люблю очень вот это место. Послушай, Маня: "Самое дорогое у
человека - это жизнь... Она дается ему один раз, и прожить ее надо так,
чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы..."
Прислонившись спиной к стене, она закрыла глаза, прижала книгу к груди.
Из-под плотно прикрытых век выползли две слезы и повисли на ресницах.
- Хорошо, - проговорила она почти без голоса. - Очень хорошо! Вот
именно так, Маня, как сказал Островский, только так...
Голубизна ее глаз начала сгущаться; и когда они сделались такими же
синими, как и минуту назад, она сказала тихо, точно самой себе:
- Никогда еще она не была такой. Маруся обняла ее.
- Кто, Катюша?
- Борьба эта, о которой говорит Островский, за освобождение
человечества.
Гулко ухали орудия. В раскрытое, окно влетел ветер, резко запахло
пороховым дымом. Катя поставила книгу на полку.
- Пусть что будет, а я... не могу... Пойдем скорее отсюда!
Маруся подняла с пола тяжелый желтый чемодан.
При появлении девушек в дверях на пьяном лице Аришки, которая все еще
стояла неподалеку от крыльца, расплылась улыбка.
Ответив на приветствие стариков, Катя первой сбежала со ступенек.
- Комиссар в юбочке! - Покачиваясь, Аришка заступила ей дорогу и низко
поклонилась. - Удираешь? Счастливый путь-дороженька!
Девушки молча обошли ее.
По улице группами и в одиночку двигались раненые бойцы. Из домов
выбегали люди с узелками, чемоданами и корзинами. Они останавливались,
прислушивались к грохоту пушек, понимающе переглядывались и бежали все в
одну сторону.
- Страшно, Катя, - сказала Маруся, зябко поежившись. - Все эти дни мы с
тобой душа в душу жили, а теперь, в такое время, врозь будем. Может быть,
можно вместе?
- В деревнях у нас должны остаться свои, надежные люди. Бюро утвердило
тебя, Маруся.
Маруся наклонила голову.
- Так нужно, Манечка. А потом мы ведь будем встречаться, может быть,
часто. В воскресенье жди меня на Глашкиной поляне, как условились. - Катя
остановилась, сжала ее руку. - Об одном прошу: береги себя. Когда будут у
вас на хуторе немцы, ты прячься, не показывайся. И вообще старайся быть
незаметной, не привлекай к себе внимания. Всякие люди есть. Видела Аришку?