"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

- Дочка, а что же со мной-то не прощаешься? - тихо укорила тети Нюша.
Катя обняла ее, а глаза опять вскинула на Федю.
- Ты прямо в лес?
- Да. Вместе с тобой.
- Хорошо. Только я сначала в Ожерелки забегу. Ой! - вскрикнула она и,
оглушенная, сдавила ладонями уши. Немецкий снаряд разорвался перед самым -
крыльцом, стены трещали, на лестничную площадку со звоном сыпались оконные
стекла.
- Немцы! У самого города... Немцы! - влетел с улицы женский крик.
Тетя Нюша, схватив Катю за руки, заплакала.
- Как же ты теперь, доченька... немцы!..
- Ничего. Когда наши будут оставлять город, электростанция дает
сигнал - продолжительную сирену. Пока еще не опасно.
Она погладила голову прильнувшей к ней старой женщины. Сегодня все, с
чем приходилось расставаться, было по-особенному дорого сердцу.
- Поживем еще вместе, тетя Нюша, поработаем. Ведь мы не умирать уходим.
Гул от первого взрыва еще не успел рассеяться, а стекла вновь
зазвенели, - и через развитое окно пахнуло плотным горьковатым запахом дыма.
- Надо итти, - поторопил Федя.
Катя крепко прижала к себе тетю Нюшу и поцеловала ее. Приоткрыв дверь в
редакцию, крикнула:
- Не задерживайся, Коля! - и повернулась к Феде. - Пошли.
- А чего это Брагин засиделся? - спросил он, следом за ней спускаясь по
лестнице.
- Шрифт подбирает. Будем выпускать листовки для населения.
Взявшись за дверную ручку, она обернулась.
- Знаешь, Федюша, у меня комсомолок только тридцать пять... Ты бывал
когда-нибудь в вырубленном лесу?
- Приходилось...
- Вот и у меня то же. Когда вошла в зал, смотрю, - ну, как лес
вырубленный. Девушки сбились в кучку, а пустые стулья - точно пеньки.
Она резко распахнула дверь.
Город был весь в дыму. Багровыми и рыжими жгутами рвался с крыш к небу
жаркий огонь. В сквере у орудий продолжали суетиться артиллеристы. Метрах в
двух от них зияла черная яма, и на краю ее лежали окровавленные трупы двух
красноармейцев - сюда упал снаряд...
- Огонь! - откуда-то из-за облака дыма хрипло прозвучал голос
лейтенанта. Орудия выстрелили, и тут же пронзительно и высоко взвыла сирена:
Красная Армия оставляла город.
Как окаменевшая, смотрела Катя на костры пожарищ, и на глазах ее стояли
слезы.
- Скорее, Катюша, - забеспокоился Федя.
- Там же Зимин, Коля.
Она указала на темные окна и ласково сжала его локоть.
- Я очень рада, Феденька, что ты вернулся. В такое время нужно нам
вместе... Может быть, не так тяжело будет...
Сирена смолкла, и одновременно, словно придавленный тишиной, оборвался
и орудийный грохот. Сквозь треск горящей крыши соседнего дома издали
донеслись слова какой-то команды.
На крыльцо выбежала тетя Нюша, бледная, испуганная, и растерянно