"Алексей Биргер. Тайна взорванного монастыря " - читать интересную книгу автора

смотрителем - и мы помчались. Петько, чувствуя на себе неотрывный взгляд
Топы, боялся пошевелиться, а я с любопытством разглядывал первого настоящего
матерого уголовника, которого мне довелось встретить в жизни. То есть, кто
знает, с преступниками мы пересекались и до этого, но это были - если вы
поймете, что я хочу сказать - именно преступники, а не уголовники, не такие
люди, для которых лагеря и тюрьмы стали частью жизни. Люди, которые нарушали
закон ради собственной выгоды, но не те, кто жил по воровским законам.
Приблизительно так я бы это объяснил.
Петько был довольно коренастым мужиком, с квадратным лицом. Лицо это
казалось совершенно невыразительным, потому что все на нем было слишком
мелким: и глаза, и нос, и рот. Мелким по сравнению с пространством, на
котором они располагались, я хочу сказать. А ноги у него казались короткими
по сравнению с туловищем. Его руки... может быть, мне так почудилось, потому
что я уже много о нем знал, кто он такой, чем занимался, но я подумал, что,
пожалуй, именно так и должны выглядеть руки убийцы: с пальцами как обрубки,
с рыжеватыми волосками.
Словом, впечатление он производил не очень приятное. Лежал он очень
тихо, стараясь даже не моргать лишний раз, чтобы не злить Топу. У меня язык
чесался задать Мише несколько вопросов, но я понимал, что при Петько лучше
не произносить лишнего, ведь мало ли какие вещи ему лучше не знать... Да и
Миша молчал, сосредоточившись на управлении "Бураном". Вот так, молча, мы
наискосок, оставив остров далеко справа, пересекли застывшую ледяную гладь
озера, въехали на берег посередине набережной, в старом центре Города,
пересекли его главную улицу - Свято-Никольскую, идущую параллельно
набережной, проехали по улице Пушкина и, после двух поворотов, оказались в
тихом переулке, у старого трехэтажного особняка - здания местного ФСБ.
- Подожди секунду, - сказал Миша. - Сейчас этого субчика заберут - и
поедем.
Он выскочил из "Бурана", исчез в дверях, и, действительно, буквально
через секунду вернулся вместе с двумя оперативниками, которые лихо вытащили
связанного Петько из снегохода и поволокли в здание.
- Вы, там, оформите все как надо, - велел Миша. - А я пока парня домой
отвезу.
- Есть, товарищ начальник! - весело отозвались они.
Миша уже забирался в снегоход.
- Ну что, готовы? Поехали? - спросил он.
- Готовы! - ответил я за нас с Топой.
Топа все ещё был немного напряжен, и я его поглаживал, чтобы он
успокоился. Во-первых, он продолжал переживать встречу с нехорошим человеком
и как будто говорил мне взглядом: "Если бы ты знал, чем от него несет!" - а
во-вторых, он не очень любил ездить на снегоходе, не нравились ему эти
штуковины, хоть отец его и приучал.
- Послушай, - проговорил я, когда мы миновали город и ровно и спокойно
пошли по льду, напрямую к нашему дому. - Я вот думаю и не понимаю, как могло
случиться, что мы не заметили этого Петько, когда он шел через озеро?
Миша мельком взглянул на меня и пожал плечами.
- Так ведь мы почти не глядели в окна, разговором были увлечены.
- Все равно, - возразил я. - Идти от дальнего берега озера к нашему
острову - с час, наверное. На моторке ехать около получаса, а ведь человек
движется намного медленней моторки, особенно когда по льду идет, так? За час