"В.В.Бибихин. Мир" - читать интересную книгу автора

В.В.Бибихин.


МИР

Должен сразу извиниться перед пришедшими, и, может быть, расстроить их:
я буду говорить не об истории понятия, как сказано в объявлении, которое
составлялось без меня. История философских мнений о мире была бы
захватывающей темой, открыла бы много неожиданностей, но у меня просто нет
для нее достаточных знаний. А главное, раньше, чем мы задумаемся о понятии,
мы уже имеем дело с миром, не со словом, а с самой вещью. Что это за вещь -
мир? Наше положение было бы незавидно, если бы мы не могли без специальных
знаний задуматься о том, в чем мы движемся и существуем.
Подзаголовок "история понятия "мир"" не отвечает нашей цели, и все-таки
он возник не случайно. Требовалось как-то прояснить тему, и всего
естественнее было организаторам этих факультативных курсов, да и всякому
видящему, что такая тема заявлена, подумать, что речь пойдет о понятии мира.
Неужели о мире самом по себе собираемся говорить? Мир велик; о нем ведут
свой дискурс многие науки. Они давно с целым миром не справляются, разбили
его на части, части еще на другие части и на части частей. Вдруг опять
говорить о целом мире? Старо, странно.
Есть ли вообще в философии такая тема - мир? Похоже, ее там нет. Во
всяком случае, в философской энциклопедии статьи "Мир" не найти. Говорят о
вселенной, есть теории вселенной. Но имеется в виду определенный срез:
физическое устройство вселенной, галактики, туманности, расстояния, возрасты
небесных тел. Может быть, мир это и есть вселенная? "Мир есть вселенная". Мы
невольно отшатываемся от такого определения, нам делается не по себе, мы
ощущаем неуют, если наш мир вселенная: оказываемся без крыши над ГОЛОВОЙ НА
крошечной планете в недрах бескрайнего пространства, где кроме обитаемого
нами небесного тела еще несчетное множество солнц, из них много таких, что и
невообразимо больше нашего. В сравнении с теми расстояниями в миллионы
световых лет маленькие расстояния, например, между домами или городами на
нашей Земле, начинают казаться совсем ничтожными. Человек, который видит
себя крошечным на крошечной планете, не может не думать невольно о
малозначительности своих маленьких движений и действий в масштабах
вселенной. Выходит все равно, что я делаю, маленький; разницу между одним и
другим, скажем, стоянием и лежанием, подъемом и опусканием из-за мелкости
самого феномена становится трудно уловить. О чем, собственно, речь? Заползет
ли муравей просто в щель своего муравейника или будет еще продолжать
мужественно отстаивать, скажем, правопорядок в муравейнике и вокруг него -
велика ли разница?
С этих гор, с верхних этажей этого здания Москва похожа на большой
муравейник. То, что люди, тысячекратно пересекаясь между собой, уверенно
идут каждый своим путем и на ночь находят, где приютиться, а с утра снова
несколькими миллионами начинают вдруг все" двигаться, выходят из домов,
причем мало кто встает поперек порядка, и эксцессы по существу
немногочисленны, так что могут до поры до времени почти не учитываться,-
эксцессы как бы только высвечивают порядок, подчеркивают его победу,- это
удивительная картина. Человек, который ежедневно в пять утра, повинуясь
чувству долга, словно категорическому императиву, встает, чтобы к шести или