"Ф.Ришар-Бессьер. Путь в ничто " - читать интересную книгу автора

признать, что он ничем не запустил в меня после этого. Лишь что-то рыкнул в
ответ, пыхнув огромным вонючим облаком дыма.
Говоря по совести, гордиться мне особенно было нечем.
Впервые в жизни я по-настоящему потерпел неудачу, причем с риском для
собственной репутации.
В своих отношениях с боссом я был низведен до полржения мальчишки. Это
я-то, Сидней Гордон, первый репортер мира, прослывший мастером репортажей,
всегда отражавших самые авангардные темы. Тот, кто всегда откапывал
сенсации, добывал материал о наиболее ярких и необыкновенных событиях,
происходивших на нашем шарике в течение последних лет. Человек, который
никогда и ни перед чем не останавливался и шел на любые жертвы ради
сохранения репутации "Нью-Сан".
То была горькая правда: отныне, чтобы ужиться с Обезьяной, мне придется
на своей шкуре узнать, почем фунт лиха.
И я был бессилен что-либо изменить в этой ситуации, и незачем было
точить зуб на Арчи и Глорию: они и впрямь, можно сказать, сбились с ног,
добиваясь моего включения в эту экспедицию, но Деламар был неумолим.
Лично я с ним незнаком, но могу без труда набросать его портрет,
опираясь на те сведения, которые получил от своих французских коллег.
В жилах Деламара, точнее сказать - профессора Зигмунта Каетана Состена
Деламара, похоже, текла голубая кровь. Некоторые источники утверждали, что
одна из его пра-пра и так далее бабушек оказалась неравнодушной к капризам
кого-то из Бурбонов. Только не спрашивайте, которого по счету, потому что я
терпеть не могу копаться в семейных историях. Но профессору это было, как
говорится, до лампочки, ибо с тех пор, как он узнал, что дважды два -
четыре, он интересовался только чистой наукой.
Очаровательная личность, хотя порой и несколько угрюмая, понятно,
далекая от светской жизни. Несмотря на свои пятьдесят с гаком, он отличался
пружинистой легкой походкой и продолжал время от времени заниматься конным
спортом и фехтованием. Думается, его доброе расположение к Арчи объяснялось
тем, что тот проводил свое свободное время точно так же.
Деламар жил в большой вилле неподалеку от Фонтенбло, в ней же обустроил
и ультрасовременную лабораторию. В научных изысканиях ему помогали несколько
204 сотрудников, приходивших и уходивших с работы строго по часам, словно
примерные чиновники-службисты. Добавим сюда также кухарку, водителя и
собаку - и мы получим полное представление о том, каким было его ближайшее
окружение.
Забыл, пожалуй, упомянуть еще об одном родственнике, что-то вроде
племянника. Говорили, что он из числа неудачников, который только что, в
свои двадцать два года, сдал экзамены за неполную среднюю школу и всячески
старался принести хоть какую-нибудь пользу. Злые языки утверждали, что он
так и не сумел преуспеть в этом. Звали его Паоло Падовани, что указывает на
его национальность.
Для пущей точности укажу, что Паоло был сыном одной из племянниц
профессора, вышедшей в Риме замуж за некоего сеньора Падовани.
И тем не менее существовал все же, пусть и один-единственный, человек,
с одобрением воспринявший отказ профессора в отношении меня. Думаю, нетрудно
догадаться, что речь идет о Маргарет. Ибо эта несносная женщина даже и не
старалась хоть как-то скрыть свою радость, считая, что в итоге это позволит
нам наконец-то пожениться. Она твердо надеялась, что на сей раз не