"Владимир Белобров, Олег Попов. Красный бубен (полная версия)" - читать интересную книгу автора

продажу.
Они приехали на стареньком "Москвиче" и сразу застряли в грязи при
въезде
в деревню.
Слава Богу, мимо из сельпо ехал на велосипеде Колчанов.
Колчанов с утра мучался. Вчера он ездил на свадьбу в соседнюю деревню и
еле оттуда вернулся. Сгуляли свадьбу сына его старого друга Василия...
С
утра Андрей Яковлевич проснулся от того, что его всего колотило. Он по
стенке добрался до бочки с водой, опустил туда голову и напился, как
собака.
Высунув голову, он посмотрел в мутное зеркало и ему стало так обидно за
свою судьбу. Сын погиб, жена умерла вскоре после гибели сына. И остался
Андрей Яковлевич один-одинешенек на всем белом свете. И некому было ему
с
похмелья разогреть жирных щей со свининой и поднести сто грамм.
Колчанов определенно знал, кто виноват в такой жизни. Жиды. Они
пролезли
всюду и не дают русскому человеку ходу.
Когда-то Андрей Яковлевич отправил жалобу в Политбюро ЦК КПСС на жидов.
Ему не ответили. И Колчанов понял, что и там уже окопались носастые.
Андрей Яковлевич вышел, шатаясь, на крыльцо. Лил дождь и от этого
Колчанову стало еще поганей.
Он выкатил из сеней велосипед и поехал в сельпо за бутылкой. Денег не
было. Но была слабая надежда, что продавщица Тамарка отпустит в долг до
пенсии.
Сельпо оказалось закрыто.
- Жиды постарались и здесь, мать их в бок! - выругался Колчанов и
поехал
назад.
Он ехал и думал, где бы еще можно поправиться, но вариантов было мало -
времена трудные.
И тут Андрей Яковлевич увидел городскую машину, застрявшую в грязи.
Вокруг
машины суетилась , по-видимому, еврейская пара. Мужик толкал машину
сзади,
а его баба держала над ним зонтик.
У него был нос, который называют в деревне рулем, глубоко сидящие
темные
глаза, бородка, как у Калинина, черные с проседью волосы торчали из-под
красной бейсболки с портретом бульдога. Одет был в американские джинсы
и
клетчатую фланелевую рубаху.
Женщина была помельче. И нос у нее был помельче, и ростом она была
пониже.
И худая, как шкилетина. А одета была в плащ и беретку с хвостиком.
Андрей Яковлевич притормозил и слез с велосипеда. Он сразу
почувствовал,
что бутылка, которую он искал все утро, сама едет к нему в руки.
- Здрасте, - сказал он, приподнимая дерматиновую кепку.