"Владимир Белобров, Олег Попов. Реализация (из романа "Большая шишка")" - читать интересную книгу автора

- Теперь услышал? До свидания, - окошко захлопнулось.
- Эй, погоди! - Коля постучал.
- Что тебе еще? - высунулась опять морда.
- Пусти, дядя, переночевать. У меня кроме тебя тут никого знакомых
нет.
- ипэрэсэтэ!.. Ладно уж, заходи.
Зуев прошел в избу.
В избе оказалось человек тридцать народу. Люди сидели в темноте на
лавках и пили чай вприкуску. Все как один были в повязках с перьями.
К Зуеву подошел его новый знакомый.
- Меня зовут Борис Чулков. А это - члены тайного кружка "ВСи ХЕРНЯ".
Мы все здесь считаем, что все херня, и тайно собираемся об этом поговорить.
- Интересно, - сказал Зуев. - Любовь тоже херня?
Борис Чулков обратился к собранию:
- Этот молодой человек спрашивает - что такое любовь. Что мы ему
ответим на это?
- Любовь - это херня! - ответили ему хором.
- Странно как-то, - Зуев пожал плечами. - С чего вы это взяли?
- Мы - последователи деда Тимофея Козырева. Однажды дед Козырев сидел
на лавке и вдруг подумал: "Зачем я живу? Сейчас лягу, а завтра вставать...
Полная херня!.. А завтра вечером опять лягу, а потом обратно вставать...
Опять херня получается... Всю жизнь такая херня... Все - херня! - Дед
Тимофей прямо вспотел и стал думать дальше. - Трудиться - херня. И
отдыхать - херня... Ходить - херня. И лежать - херня... Водка - херня. И
не пить - тоже херня." Дед Тимофей Козырев пошел тогда и поджег клуб. Пока
клуб горел, дед Тимофей бегал рядом, громко смеялся и орал: "Все - херня!"
Деда Козырева посадили в тюрьму. В тюрьме он написал книгу поучений "Что
такое жизнь" и умер. Все мы считаем себя учениками деда Тимофея Козырева! -
Чулков взял со стола тетрадку, зажег свечку и прочитал:

"Можно куда-то сходить
Там что-то такое сделать
А можно никуда не ходить
И ничего там не делать

А можно куда-то сходить
Но ничего там не делать
А можно никуда не ходить
А можно на месте сделать

А можно на месте не делать
А сделать куда-то сходить
А можно куда-то не делать
А можно на месте сходить."

Вова Лобанов откинулся на стуле: "Закопался, - подумал он. - Пишу
рассказ не по теме. Нету любовной линии."
Вова зачеркнул все до места, когда Зуев просится ночевать и написал:

"- Пусти, дядя, переночевать. У меня здесь кроме тебя никого нет.