"Майкл Шейн Белл. Зафиксируй!" - читать интересную книгу автора

последних настроек их рояля: эта нота может быть нашей проблемой. В истинном
времени ее вероятность всего 48,575.
- Ну, достаточно высокая, - говоришь ты. - Давай продолжать.
Иногда единственный способ понять, где именно время свернуло в
сторону - дать ему тянуться до некоего абсолютно нелогичного конца и отсюда
уже возвращаться.
Франц с настройщиком заканчивают работу, бряканье прекращается, и Франц
торопливо сбегает по ступенькам и скрывается за занавесом, чтобы в
надлежащий момент выйти следом за Мариан. Там стоит в напряженной позе
молоденькая девушка, готовясь открыть занавес. Франц и Мариан
останавливаются рядом, девушка смотрит на певицу и спрашивает:
- Вам страшно?
Мариан улыбается.
- Немножко. Но стоит начать петь, как я забываю обо всем, что вокруг.
Девушка раздвигает занавес. Мариан с Францем выходят на сцену.
Раздаются аплодисменты, но не громкие, поскольку Табернакл полупустой.
Начинается концерт. Мариан поет Генделя: "Речитатив и ария". "Чтобы добыть
чье-то истинное сокровище, надо быть искусницей, - льются слова. - Живой
смех, быстрый взгляд заставят его влюбиться. Надо хитрить иногда и
дурачиться - ах, мне по силам все это!" У Мариан ясный голос, регистр низкий
и глубокий. Она поет уверенно и доверительно, словно без малейших усилий.
Зал на этот раз аплодирует громче, и Мариан поет Брамса. Ты замечаешь:
- Вероятность такого порядка номеров всего 33,678 процента.
- В этом турне Брамса не было ни разу, - подтверждает Меган. - Обычно
идет Гендель, потом пара других мастеров барокко, потом Шуберт.
Брамс, однако же, превосходен, и ты все еще не можешь уверенно показать
на точку поворота, с момента которой началось ложное время.
- Подождем, - говоришь ты.
После перерыва Мариан переходит от Брамса к "Пиковой даме" Чайковского,
и аплодисменты теперь еще громче, а губернатор аплодирует стоя. Она поет еще
Чайковского, потом спиричуэлз - негритянские религиозные гимны. Зал встает -
овация. Флоренс Мо плачет - пытается хлопать, вытирает глаза, потом снова
хлопает; губернатор кричит "Аве Мария!", а аплодисменты становятся все
громче. Мариан поет на бис еще пять спиричуэлз. Но небольшая аудитория
Табернак ла не отпускает ее. Она поет арию из оперы Массне "Сид"; губернатор
снова выкрикивает: "Аве Мария!". И на седьмом вызове Мариан поет "Аве
Мария": она знает, какой вариант просит губернатор - "Аве Мария" Гуно на
основе прелюдии Баха. К концу песни плачет не только Флоренс. Губернатор с
женой проходят за кулисы и обнаруживают, что Мариан, Франц и Бесси готовятся
выйти на заснеженную улицу.
- Вы пришли пешком! - изумленно говорит губернатор. - Прошу вас в мою
машину.
И они едут. Когда лимузин тормозит у главного входа в гостиницу, под
навесом, защищающим от бурана, Франц, Бесси и Мариан переглядываются.
Губернатор и Флоренс высаживают их из лимузина и ведут вверх по ступенькам.
- Закажем-ка вам горячего питья, - говорит Флоренс и идет к вращающейся
двери.
Губернатор жестом приглашает Мариан и остальных следовать за ним.
Мариан колеблется, но вдруг подбирает подол платья и шествует следом.
Ее останавливает швейцар.