"Генрих Белль. Я не могу ее забыть" - читать интересную книгу автора

Генрих Белль

Я не могу ее забыть

Я не могу ее забыть; всякий раз, стоит мне хоть на мгновение вынырнуть
из водоворота повседневной жизни, которая своим постоянным давлением почти
всегда удерживает меня в пучине человеческой реальности, не давая всплыть на
поверхность, стоит мне хоть на секунду замедлить эту никогда не
прекращающуюся, выматывающую, по-настоящему жестокую гонку, которую они
называют жизнью, и остановиться где-нибудь, где до меня не донесутся их
дурацкие крики, как я сразу вижу ее лицо, так близко, так ясно... она все
так же упоительно красива, как и много лет назад, когда я увидел ее в белом
халате без воротника, оставлявшем открытой ее нежную шею.
Тогда-то я и погиб для них. Капитан сказал, что мы должны немедленно
идти в контратаку, и лейтенант повел нас в эту контратаку. А там и
атаковать-то было некого. Мы вслепую бежали вверх по лесистому склону холма,
был весенний вечер, и на предполагаемом поле боя царила тишина. Мы долго
стояли на холме, озираясь по сторонам, и ничего не видели. Потом ринулись
вниз, в долину, потом опять полезли вверх по склону другого холма, и опять
ждали. Противника нигде не было видно. То тут, то там по краю лесочка
попадались брошенные окопы, недостроенные укрепления наших, заваленные
кинутым второпях, бессмысленным хламом войны. Но все еще было тихо, зловещее
молчание под высоким сводом весеннего неба, медленно заволакивавшегося
темнеющей пеленою сумерек, угнетало нас. Было так тихо, что голос лейтенанта
заставил нас вздрогнуть:
- Вперед! - приказал он.
Но только мы собрались двинуться, как небо вдруг с грохотом обрушилось
на нас и земля разверзлась.
Все наши попадали наземь или быстро спрыгнули в брошенные окопы; я
успел заметить, как у фельдфебеля изо рта выпала трубка, а потом мне
показалось, что мне отстрелили ноги...
Пять человек бросились бежать, едва утих первый шквал. Только лейтенант
и с ним еще двое задержались, они подхватили меня на носилки и помчались
вниз по склону, а наверху, там, где мы только что лежали, бушевал новый
шквал.
Лишь много позже, когда они опустили меня в лесу на землю, я
почувствовал боль. Лейтенант, отерев пот со лба, окинул меня долгим
взглядом, но я сразу понял, что он не смотрит туда, где должны быть мои
ноги.
- Не бойся! - сказал он, - мы отнесем тебя куда надо!
Лейтенант сунул мне в рот зажженную сигарету, а еще я запомнил: хотя
боль и нарастала, я все-таки сознавал, что жизнь прекрасна. Я лежал на
лесной дороге, у подножия холма, рядом с дорогой протекал ручеек, наверху,
среди верхушек высоких елей виднелась лишь узкая полоска неба, теперь
серебристого, почти белого. Стояла несказанно живительная тишина, только
птицы пели. Я выпускал сигаретный дым длинными голубыми нитями, считал, что
жизнь была прекрасна, и плакал...
- Успокойся, - сказал лейтенант.
Они опять понесли меня. Но путь был долог, почти два километра до того
места, куда отступил капитан, а я был тяжелый. По-моему, все раненые очень