"Генрих Белль. Когда кончилась война ("Город привычных лиц" #7) " - читать интересную книгу автора

Генрих Бёлль


Когда кончилась война

Город привычных лиц - 7


[Image001]


OCR Busya http://lib.aldebaran.ru/
"Генрих Бёлль "Избранное"": Издательство "Правда"; Москва; 1987

Аннотация

В своих рассказах Бёль выносит обвинительный приговор кровавому
фашистскому времени и вместе с тем развенчивает годы, предшествовавшие
захвату Гитлером власти: эгоизм, распад нравственности, безработицу,
полицейские бесчинства, которыми в Германии были ознаменованы конец 20-х -
начало 30-х годов.

Генрих Бёлль
Когда кончилась война

Уже совсем рассвело, когда мы подъехали к немецкой границе: слева -
широкая река, справа - лес, глухой и темный, даже по опушке видно; в вагоне
все притихли, поезд медленно полз по наспех расчищенному полотну, мимо
разбитых домишек и изрешеченных телеграфных столбов. Сопляк, примостившийся
подле меня, снял очки, старательно протер их и прошептал:
- Бог ты мой, куда это нас завезли! Ты представляешь себе, где мы?
- Да, - ответил я. - Река, которую ты только что видел, называется у
нас Рейном. Этот вот лес справа - Рейхсвальд. А сейчас будет Клеве.
- Разве ты из этих мест?
- Нет.
Он мне надоел. Всю ночь напролет протараторил он своим петушиным
голосом старшеклассника и чуть не свел меня с ума: он, мол, тайно читал
Брехта, Тухольского, Вальтера Беньямина*, а также Пруста и Карла Крауса **,
он бормотал, что поставил себе целью изучить социологию, а также теологию,
ибо намерен содействовать обновлению Германии; а когда эшелон под утро
остановился в Нимвегене и кто-то сказал, что скоро будет немецкая граница,
он вдруг засуетился и начал приставать ко всем, не обменяет ли кто-нибудь
моточек ниток на два окурка; так как никто не отозвался, я предложил содрать
темно-зеленые нашивки с моего воротника, которые, кажется, называются
петлицами, и распустить их. Я снял мундир и стал наблюдать, как он,
вооружившись кусочком жести, аккуратно отпарывал эти штуки, мотал нитки в
клубок, а затем и в самом деле принялся обшивать свои юнкерские погоны
галуном. Я спросил его, уж не под влиянием ли Брехта, Тухольского, Беньямина
и Карла Крауса занялся он рукоделием, или это следует приписать влиянию
Юнгера, в котором он, правда, не признался, но которое побуждает его вновь