"Фредерик Бегбедер. Рассказики под экстази" - читать интересную книгу автора

и романы Бегбедера чаще всего приводят в восторг. Другие, в основном люди
старшего поколения, привыкшие думать, что хотя бы какие-то ограничения и
табу в искусстве все-таки необходимы, читая Бегбедера, испытывают чувство,
близкое к возмущению. Впрочем, именно этого автор и добивается. Его
повествование всегда провокативно - в сущности, цель Бегбедера прежде всего
та, чтобы читатель ни в коем случае не остался безразличен к его тексту.
Пусть негодует, пусть со вздохом вспоминает времена, когда существовала
цензура, - все предпочтительнее, чем бесстрастный взгляд, который скользит
по гладко, мастеровито сделанной книжке, каких на французском рынке тысячи
и тысячи. Автор в своем предуведомлении напоминает читателю, что экстази -
наркотик сильного действия, и стало быть, все те абсурдные и жестокие
картины, которые предстанут перед открывшими книгу, выпущенную почтеннейшим
парижским издательством "Галлимар", надо воспринимать как видения
персонажей, приверженных этому наркотику (включение в их число самого
Бегбедера - разумеется, литературная игра). У этой темы: наркомания и
даруемый ею "искусственный рай" (так назвал свою книгу о курильщиках гашиша
Бодлер) - давняя литературная традиция. Имена писателей, которые
представляют эту традицию, названы у Бегбедера. Громкие имена: де Куинси,
Кокто, Хаксли, Кастанеда, Том Вулф... После "Рассказиков под экстази"
(1999) Бегбедера следует рассматривать как еще одного мэтра такой
литературы. Но вряд ли - как типичную для нее фигуру. Прежде в этой
литературе преобладали тоска, даже отчаяние, или, напротив, медитация,
ощущение открывшегося нового горизонта, который влечет к себе непреодолимо.
Тональность Бегбедера совсем другая: жесткая, насквозь ироничная,
сюрреалистическая. Для его героев в состоянии экстази весь мир превратился
в нескончаемый порнофильм с подробностями, которые выглядели бы просто
отталкивающими, если бы не злая насмешка, с которой они поданы. Можно не
принимать подобный ракурс изображения, но ведь никто не отменил закона,
требующего судить писателя по тем законам, которые он сам над собой
признает.


ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

В 80-е годы новый наркотик, MДMA, прозванный "экстази",
распространился в местах, где развлекаются полуночники. Это "любовное
зелье" вызывает странный и непредсказуемый эффект: приступы жара,
готовность всю ночь дрыгаться под "техно" и обнимать каждого
встречного-поперечного, зубовный скрежет, стремительное обезвоживание,
экзистенциальную тоску, желание то ли покончить с собой, то ли предложить
руку и сердце. Это тяжелый наркотик, от которого взлет сменяется падением,
словно на американских горках или в рассказах некоторых писателей из
Штатов. Теперь автор этих строк его больше не употребляет и всем прочим не
советует: не только из-за того, что пилюли эти запрещены, но и потому, что
от них протухают мозги, доказательство чему
- этот сборничек текстов, написанных под экстазийным кайфом. И потом,
неужто так уж необходимо специальное снадобье, чтобы поведать о своей жизни
незнакомым людям? Для чего же тогда печатный станок?
Ф.Б.