"Керт Басьек. Исповедь (Сб. Кровь? Горячая!")" - читать интересную книгу автора

улыбнулась. У нее был теплый взгляд, и когда я взглянул на нее, ее сердце
забилось чаще - его ровные сильные удары погнали кровь по ее хрупким венам
немного быстрее. Я тоже ей улыбнулся. Мне не надо было этого делать - она
приняла мою улыбку за поощрение. Но она была так похожа на Кейт.., с ее
блестящими рыжими волосами, выразительным ртом и остроконечным маленьким
подбородком.
Да, я вполне заслужил все дерьмо, в котором теперь барахтаюсь.
Когда я закончил свое душераздирающее повествование, меня
вознаградили бурной овацией. Какой-то парень принялся обходить
собравшихся, собирая деньги, чтобы расплатиться за помещение, кофе и все
остальные блага общения. Я налил себе кофе из автомата в углу и
присоединился к единственной чисто мужской компании в этой тесной
прокуренной комнате.
Майк рассказывал про какое-то убийство - живописал все в деталях:
колотые и резаные раны, отпечатки пальцев, разорванная одежда. Все тот же
бесконечный разговор, только с новыми вариациями. То бейсбол, то политика,
то плачевное состояние бродвейских театров. Но в итоге все сводится к
одному: как плохо стало в Нью-Йорке сейчас и как хорошо было раньше. Они
обсуждают новости, пересказывают друг другу последние анекдоты, сетуют на
всеобщее падение нравов и жалуются на жизнь, которая сплошь состоит из
досадных неудач, всеобщей злобы и непреходящей ярости. Потом Лу скорбно
трясет головой, и все повторяют за ним этот жест окончательной
безысходности. Да, теперь все не так, как раньше. Совсем не так. В тот
вечер они обсуждали "свеженькое" убийство: на крыше одного из
многоквартирных домов обнаружили труп молодой женщины. Лу высказывался в
том смысле, что сие есть подтверждение простейшей истины: в наше время
никому ни до кого нет дела, и жизнь человеческая больше не стоит ни цента.
Фред пытался ему возражать. Здесь мы имеем заказное убийство, таково было
его авторитетное мнение. Они часто так делают, киллеры: убивают того, кого
надо, а заодно и еще дюжину человек, чтобы замести следы и представить все
как работу бесноватого маньяка. Майк был не согласен ни с тем, ни с
другим. А я просто слушал. Как ни странно, но эти беседы меня успокаивали.
Не их содержание, а сам процесс, который давно превратился в некий
обязательный ритуал.
Она, конечно же, подошла.
Можно было и не сомневаться.
- Мы тут собираемся кофе попить в "ЛБ". Не хочешь присоединиться?
Теперь ее пульс бился совсем уже в бешеном ритме. Кровь прилила к ее
лицу, окрасив щеки румянцем и оживив бледные губы, которые стали заметно
полнее, и ярче, и соблазнительнее. Что я должен был сделать? Женщины,
посещающие собрания Анонимных алкоголиков, как правило, не страдают
избытком уверенности в себе, и для того, чтобы вот так вот ко мне подойти,
этой Венди (или Синди) наверняка пришлось долго решаться.
- Послушай, - сказал я как можно мягче, - я бы с удовольствием,
правда. Но мне надо встретиться с одним парнем.
Я улыбнулся, мол, ты же знаешь, как это бывает: не всегда что-то
зависит от наших желаний.
Но она оказалась упорнее, чем я думал. Она собралась что-то сказать,
и я сразу понял, что это будет. "А этот твой парень не подождет полчаса?"
Или: "Мы будем там долго сидеть; ты подходи, когда освободишься".