"Сергей Алексеевич Баруздин. Только не завтра " - читать интересную книгу автора

захочешь. По лесам бродить - это здорово!
Леса вокруг Залужья не перевелись, хотя с севера и подступал к ним
вплотную город. Но город рос разумно - без вырубки. Улицы и дома вписывались
в лесные просеки, и даже асфальтовые тротуары ловко обходили стволы сосен.
Залужские леса почти сплошь сосновые. Редко попадались в них ель и
береза, еще реже - кустарник. Говаривали, что в древние времена шумело здесь
море. А сейчас от моря один песок остался. Песчаные почвы поросли
бескрайними зарослями черники. Там же, где остались низинки и впадины, росла
и брусника и даже клюква. Только клюква - уже у самых болот.
Павка любил свои сосновые леса и, наверное, не согласился бы променять
их ни на какие иные. Пусть там говорят о красоте березовых рощ и дубовых
опушек. Все они, по мнению Павки, не стоили и одного ряда сосен - самых
красивых и живых деревьев на свете.
Вот они стоят - высокие, ровные, словно бы одинаковые, а на самом деле
вовсе не похожие друг на друга. И не только стволами и ветками, а и цветом
коры. У каждой сосны, будь то большая или маленькая, своя окраска, свой
узор. И солнечным утром свой, и пасмурным днем, и в осеннюю непогодь, и в
зимнюю стужу. И шумит каждая сосна по-своему. А вместе все сосны собирают
свои шумы в общий дружный шум, похожий на человеческое дыхание. И на шум
моря, которого давно нет в этих краях и которого Павка никогда не видел.
"Сосны - как люди, - думал Павка. - Вместе собрались - вроде и похожи
все, а посмотришь - каждая на свое лицо".
И еще Павка любил сосновый лес за его особый запах. Это был запах
разных дел - плотничьих, сапожных, малярных... Да что там говорить - всех на
свете.
Так пахло в их школьной мастерской. Так пахло в домике Егора
Спиридоновича, где Павка мог пропадать часами...


2

Большое село Залужье, дворов двести с лишним. И стоит удобно - на
скрещении двух шоссейных дорог, по которым ходят большие междугородные
автобусы и много машин. И город от Залужья рядом, рукой подать. Но он все
время как бы проезжает мимо их села, а если и останавливается, то на
минутку - заправить машину бензином, попить воды, перекусить.
В Залужье есть бензоколонка, буфет и элеватор. Павкина мать работает на
бензоколонке, а отец - на элеваторе. И, наверное, поэтому их дом пахнет
бензином и хлебом.
Павка привык к этим запахам, как к родным. Недаром отец шутил:
- В нашем доме все перемешалось - и старое и новое.
- Разве хлеб - старое? - говорила мать.
- Да нет, не старое. Исконное - хлеб...
Они никогда не сдавали свой дом на лето. Хотя были две комнатки как бы
не обязательные и можно было потесниться. Правда, к ним приезжали иногда
дальние родственники. Тетка матери из Москвы со взрослыми ребятами.
Двоюродный брат отца из города с женой. Но это редко.
- Пусть другие сдают, - говорил отец. - Что, дача у нас, чтоб драть за
нее?
Может, мать и думала по-иному, но с отцом не спорила. Она с ним всегда