"Уильям Бартон. Палитра Титана" - читать интересную книгу автора





Уильям Бартон

Палитра Титана

Вчера было 4 августа 2057 года, мой 53-й день рождения. Кажется, даты
никто не заметил. Во всяком случае, никто не сказал ни слова. Видимо, дни
рождения теперь не в счет.
Я сидел в кабине полугусеничного вездехода - в скафандре, но без
рукавиц, с откинутым шлемом. Меня охватили воспоминания, и я застыл, как в
трансе. Четыре месяца... Еще четыре месяца - и я бы вернулся домой, к Лайзе.
В письмах она твердила, что продолжает меня ждать, несмотря на прошедшие
годы. А потом пришел конец всему миру, а вместе с ним и всем ожиданиям.
Иногда мне снится гибель мира - в видеоизложении, переданном с лунной
базы. Погибель принес железно-никелевый астероид диаметром двадцать три
километра - казалось бы, мелочь... Выяснилось, что о его фатальном
приближении знали уже целый год, но держали все в секрете, чтобы не вызвать
панику, тайно разрабатывали хитроумные планы - и сели с ними в лужу, теперь
уже у всех на виду.
Вообще-то этот огромный летучий булыжник обнаружили не, один десяток
лет назад, еще когда он вылетел из-за Нептуна, но даже не присвоили ему
номера. Что до названия, то выбор слишком велик: вон сколько людей жило
раньше на Земле...
Шесть ярких вспышек - взрывы шести термоядерных зарядов, пролежавших
без надобности тридцать лет. Они, конечно, разнесли проклятый объект в
куски. Видите эти кусочки? Видите, как они собираются в пучок и ложатся на
прежнюю траекторию? Дюжина кусков долетела все-таки до Земли и ударила один
за другим. Все произошло за один день... да, примечательный выдался денек!
Я представлял себе людей, своих старых друзей, разглядывающих в черном
ночном небе ослепительные вспышки и гадающих: что за чертовщина там
происходит?...
Самый крупный осколок долбанул прямиком в Южный полюс. Величественное,
должно быть, зрелище - мгновенный подъем антарктического ледяного щита в
атмосферу, где он распался на триллионы льдинок.
Последний из осколков угодил в самую середку Северной Америки, как раз
неподалеку от моего родного Канзас-Сити. Я не мог унять воображение.
Надежда, что Лайза в тот момент спала, была слабой. Скорее всего, стояла
вместе со всеми нашими знакомыми во дворе и наблюдала в мой бинокль.


* * *

Я не зажигал в кабине свет, довольствуясь слабым красноватым свечением
контрольных панелей и синим заревом от полудюжины плазменных дисплеев. Так
мне был виден пейзаж снаружи, попадающий в лучи фар: низкие бугорки
пористого льда и розоватый снег.
И, конечно, старые колеи. Изрядно я здесь наследил!
За седловиной располагалась неглубокая кальдера. Я подъехал к знакомому
месту - площадке из разровненного розового снега с желтоватым отливом, -
остановился там, где останавливался сотни раз прежде, и ослабил до минимума
подсветку приборов. Оставалось дождаться, когда глаза привыкнут к темноте.