"Наталья Баранская. Дом Лайне " - читать интересную книгу автора

окрестностях, руины старинной крепости, песчаная почва и мягкий климат, а
также парк, пляж и ресторан на берегу самого большого озера - поддерживали
его неофициальную курортную славу.
В июле и августе, в купальный сезон, приезжих бывало особенно много.
Местные жители сдавали отдыхающим все, что можно сдать, на чем только можно
заработать в короткое лето.
Сдавала и Лайне, забиваясь с мужем и тремя детьми в одну комнату, а то
и в светелку под крышей или в баньку, под которую была отведена часть сарая.
Сейчас, в июле, у Лайне были сданы три комнаты. Ожидали еще старых
жильцов в четвертую. А пока, оставляя своих внизу, ночевала Лайне в
светелке. Она любила спать одна. Ночь была коротка, ей хотелось полного
отдыха, тишины, одиночества.
Рано утром, в самом начале шестого, она спускалась сверху, осторожно
перенося большие плоские ступни, чтобы поменьше скрипела лестница. В
прихожей задерживалась на минуту возле обуви, стоявшей в два ряда, наводила
порядок.
И сегодня тоже поправила одну из четырех танкеток - старые дамы из
Москвы (не то сестры, не то подруги), подровняла остроносые туфли,
прижавшиеся к мужским коричневым полуботинкам (пожилые супруги -
ленинградцы), взглянула сердито на расшвыренные кеды разных размеров - не
стряхнули песок на крыльце, в чем виновата кудрявая мамочка, а не муж и не
дети (семейство из Калинина). Затем Лайне подняла белые босоножки дочери,
шестнадцатилетней Пирет, взглянула на каблуки - узнать, не гуляла ли дочь
после танцев.
Лайне ополоснула лицо, зажгла газ - сварить кофе. Чашка кофе и кусок
булки - завтрак ее перед уходом на работу. Лайне не придавала значения еде.
Приготовление пищи отнимает слишком много времени. Дел и без этого хватает,
особенно летом. Она готовила только раз в день, к обеду.
В шесть утра начинала Лайне работу в артели. Она мастерица ткать на
ручном станке коврики и дорожки - национальные узоры из шерстяных ниток по
бумажной основе. А после двух - дом: уборка, стирка, огород, сад - ягоды,
яблоки, куры в загородке за сараем, ондатры в вольере из железной сетки на
краю болотца. Трудов хватало на весь долгий день и даже на часть светлой
северной ночи.
Квартиранты удивляли Лайне своей приверженностью к еде. Она считала,
что русские едят слишком много. Большой холодильник и один из чуланов всегда
наполнены их продуктами.
Обильная еда не самое главное, что осуждала в своих жильцах Лайне. Ее
возмущало, как это люди оставляют свой дом и уезжают, чтобы жить в чужом?
Они говорят: летом в городе плохой воздух. А платить за воздух шестьдесят
рублей в месяц или девяносто, как эти - с детьми, - неужели не жалко?
Ей было бы жалко - она не тратила денег на пустое, на то, чего не
видно. Жалела расходов и на то, что уничтожается человеком и, прости
господи, превращается в дерьмо. Охотно тратила она на крепкое, добротное,
хорошо сделанное. В доме было много нужных вещей: стиральная, швейная и
вязальная машины, мотоцикл с коляской, два велосипеда, телевизор и радиола,
два транзистора. Один принадлежал Енсену - так называла она мужа, - другой -
дочери, Пирет, А ей самой хватало соковарки и скороварки, кофейной мельницы,
электрической мясорубки. Музыка, кинофильмы, телепередачи - это зимние
развлечения. Вкусная еда - тоже. Вот когда будут заготовлены в банках и