"Мэри Бэлоу. Просто совершенство ("Школа мисс Мартин" #4)" - читать интересную книгу автора

само собой, сочла своим долгом ввязаться в ссору, яростно встала на защиту
слабой и угнетенной стороны и вновь перешла на режущий слух плебейский
акцент кокни. Клодия была вынуждена вмешаться, принести более или менее
искренние извинения и назначить приличествующие случаю наказания всем, кроме
Молли, виновной разве что самим фактом своего существования.
Час спустя, когда мисс Уолтон уже стояла у порога, готовясь повести
младший класс в Батское аббатство, чтобы в неофициальной обстановке дать
урок искусства и архитектуры, небесные хляби разверзлись небывалым ливнем и
вызвали новый взрыв суеты в школе, где девочкам пришлось наспех подыскивать
другое занятие. Эта задача присутствия Клодии не требовала, но
разочарованные возгласы учениц мисс Уолтон отчетливо слышались в классе, где
Клодия сражалась с французскими неправильными глаголами. В конце концов она
вышла и известила всех недовольных, что право обратиться с жалобами на
несвоевременный дождь непосредственно к Богу им будет предоставлено во время
вечерней молитвы, а покамест их обязанность - вести себя тихо, иначе мисс
Уолтон придется запереть их в классе.
Когда дневные занятия наконец закончились и девочки направились наверх,
причесаться и вымыть руки перед чаем, в одном из дортуаров заело дверную
ручку. В ожидании, пока престарелый школьный привратник мистер Кибл, кряхтя,
поднимется по лестнице и починит ручку, восемь попавшихся в ловушку учениц
хихикали, скреблись и стучались в дверь. Мисс Томпсон призвала их к порядку
и прочла нотацию о терпении и правилах приличия, но чтобы девочки услышали
ее через дверь, ей пришлось почти кричать, в итоге громогласные упреки
услышала вся школа, в том числе Клодия у себя в кабинете.
Нет, день определенно был не из лучших, заявила Клодия в разговоре с
Элинор Томпсон и Лайлой Уолтон за чаем в верхней гостиной, вскоре после
освобождения пленниц, и опровергнуть ее слова было нечем. Без таких
суматошных дней Клодия вполне могла бы обойтись.
И вот теперь еще одно!
В довершение всех сегодняшних бед в нижней гостиной Клодию ожидал
маркиз.
Господи, спаси и помилуй, не кто-нибудь, а титулованная особа!
Так гласила визитная карточка с серебряным обрезом, которую Клодия
держала двумя пальцами: "Маркиз Аттингсборо". Ее только что доставил хозяйке
в собственные руки привратник с такой кислой и недовольной миной, какой он
обычно встречал в своих владениях любого мужчину, кроме учителей.
- "Маркиз", - прочитала Клодия и перевела взгляд с визитки на коллег. -
Что ему угодно? Он не говорил, мистер Кибл?
- Не говорил, а я не спрашивал, мисс, - отозвался привратник. - Но
сдается мне, ничего хорошего из этого не выйдет: он мне улыбнулся!
- О-о, да он и впрямь нахал и великий грешник, - сухо произнесла
Клодия, а Элинор рассмеялась.
- А вдруг у него есть дочь, которую он хочет отдать к нам в школу? -
предположила Лайла.
- Маркиз?! - Клодия изумленно вскинула брови, и Лайла стушевалась.
- Как знать, Клодия, - подмигнула Элинор, - может у него даже две
дочери.
Клодия фыркнула, потом вздохнула, отпила еще глоток чая и нехотя
поднялась.
- Спущусь-ка я и выясню, что ему нужно, - решила она. - Все лучше, чем