"Джеймс Боллард. Автокатастрофа" - читать интересную книгу автора

квартире, он стоял в полоборота ко мне, демонстрируя увесистые чресла, и я
замирал при виде почти вставшего члена. Ему было хорошо известно, что пока
он провоцирует меня своей сексуальностью - он время от времени давал ей
выход, держась небрежно, словно в любой момент мог отказаться от этого, - я
не оставлю его.
Десять дней спустя, угнав мою машину из гаража многоэтажного дома, Воан
взлетел по бетонному скату моста - сорвавшаяся с цепи чудовищная машина.
Вчера его тело лежало
под эстакадой в изящных кровавых кружевах в свете полицейских
прожекторов. Изломанные очертания ног и рук, кровавая геометрия лица,
казалось, пародировали фотографии, представляющие травмы, которыми были
завешены стены его квартиры. Мои взгляд с последний раз упал на его
громадный пах, налитый кровью. В двадцати ярдах от него в свете вращающихся
ламп повисла на руке своего шофера актриса. Воан мечтал умереть в момент ее
оргазма.
Прежде чем умереть, Воан участвовал во множестве автокатастроф. Когда я
думаю о Воане, я вижу его в угнанных автомобилях, которые он разбивал, вижу
поверхности деформированного металла и пластика, заключившие его в вечные
объятия. За два месяца до последнего события мне случилось найти его иод
дорожной развязкой аэропорта после первой репетиции собственной смерти.
Водитель такси помогал двум потрясенным стюардессам выбраться из маленькой
машины, в которую врезался Воан, вынырнув из-за невидимого поворота петли
развязки. Я подбежал к месту происшествия и увидел Boaна сквозь
потрескавшееся ветровое стекло белого кабриолета, который он взял с
автостоянки Океанического терминала. Его истощенное лицо и испещренный
шрамами рот освещены изломанными радугами. Я вынимаю из рамы смятую
пассажирскую дверь. Воан сидит на усыпанном стеклом сиденье, самодовольным
взглядом изучая собственную позу. Его руки, лежащие ладонями вверх
вдоль тела, покрыты кровью из поврежденных коленных чашечек. Он разглядывает
пятна рвоты на манжетах его кожаной куртки, протягивает руку, чтобы
прикоснуться к шарикам спермы, прилипшим к приборной панели. Я пытаюсь
вынуть его из машины, но тугие ягодицы прочно сжаты, словно их заклинило,
когда они выталкивали из семенников последние капли жидкости. Рядом с ним па
сиденье лежат изорванные фотографии киноактрисы, воспроизведенные мною в то
же утро в офисе. Увеличенные фрагменты губ, бровей, согнутого локтя
складывались в беспорядочную мозаику.
Для Воана автокатастрофа и сексуальность сочетались последним браком. Я
вспоминаю ночь - он с нервными молодыми барышнями в разбитых салопах
выброшенных на автосвалку машин. И их фотографии в позах некомфортных
сношений - жесткие лица и напряженные бедра, освещенные вспышками его
поляроида, словно испуганные подводники, чудом выжившие в катастрофе. Эти
отчаянные шлюхи, которых Воан встречал в ночных кафе и супермаркетах
Лондонского аэропорта, были ближайшими родственницами пациентов,
изображенных в его хирургических учебниках. В период практики, ухаживая за
покалеченными женщинами, Воан был одержим пузырьками газовой гангрены,
травмами лица и повреждениями половых органов.
Воан помог мне открыть истинный смысл автокатастрофы, значение ссадин и
переворачивающегося автомобиля, экстаз лобового столкновения. Мы вместе
посещали лабораторию дорожных исследований, что в двадцати милях к западу от
Лондона, и смотрели на опытные машины, разбиваемые о бетонные монолиты.