"Андрей Балабуха. Утро победителя" - читать интересную книгу автора

давно это было!..

Очень страшно жить на свете,
Здесь отсутствует уют:
Утром рано, на рассвете,
Волки зайчиков жуют.

П хрустят на волчьих зубах позвонки. На каждом шагу. Шаг - хр-руп!
Шаг - хр-руп! Интересно, а когда крушится и крошится мечта, она тоже
хрустит?
В вестибюле отеля было людно, и Эрнест с особенной остротой
почувствовал свое одиночество. Как сквозь строй прошел он сквозь обрывки
разговоров, чей-то смех, взгляды, отраженные зеркалами, облака ароматного
трубочного, злого сигарного и едкого сигаретного дыма к лифтам и в
сопровождении неснимаемой улыбки вымуштрованного боя вознесся на свой этаж.
Здесь было пустынно. По плавно изгибающейся трубе коридора, где мягкий
пластик ковра гасил даже намек на звук шагов, он добрался до двери номера,
не встретив по пути ни души. Почему-то это показалось Эрнесту добрым
предзнаменованием. Он приложил палец к окошечку замка. Почти неуловимое
мгновение микроскопический дверной мозг раздумывал, сравнивая узор
папиллярных линий с эталоном, потом с легким щелчком дверь распахнулась,
произнеся глубоким контральто свое:
- Добро пожаловать, сэр.
Эрнест сбросил пальто на предупредительно протянувшиеся к нему
манипуляторы вешалки и прошел в комнату. Вспыхнувший под потолком плафон
резко высветил стерильный неуют стандартного номера, с которым Эрнест так и
не свыкся за эти десять дней. Эрнест остановился перед баром; тотчас же на
панельке зажегся зеленый глазок готовности и раздался голос - мягкий
баритон, с фамильярностью друга детства предложивший:
- Выпьем, дружище?
- Выпьем, выпьем, - откликнулся Эрнест. - Теперь отчего же не выпить?
Теперь можно. Теперь мне все можно...
Он скинул на кресло фрак, сорвал манишку и бабочку, от души радуясь,
что они так и будут валяться здесь, в кресле жалкой имитации чиппендейла, и
никакая механическая гнусь не дотянется, не начнет развешивать их в шкафу и
чистить, приговаривая: "Сейчас, сейчас, сэр, сейчас все будет в порядке".
Тем более, что в порядке теперь уже ничего не будет.
Эрнест вдавил несколько клавиш на панели заказа, потом подошел к столу
и набрал телефонный номер. Долгие-долгие гудки. Три, пять, десять... Он
положил трубку. Значит, и Эллен... Впрочем, чему удивляться, если все пошло
прахом? Неудачников не любят, а женщины - в первую очередь...
- Готово, дружище, - сказал бар.
На откинувшейся крышке стояли бутылки - виши, оранжад, виски, вазочка с
солеными орешками и хрустальный стакан. Эрнест плеснул в него на два пальца
виски и выпил. Виски, конечно же, оказались синтетическими. Впрочем, оранжад
тоже был слишком апельсиновым для натурального. Эрнест кинул в рот орешек,
пожевал, потом размахнулся и с остервенением швырнул стакан об стену.
Как и следовало ожидать, стакан, мягко спружинив, отскочил и покатился
по ковру.
- Сволочной мир, ну до чего же сволочной мир, - сказал Эрнест, и вдруг