"Андрей Балабуха. Распечатыватель сосудов, или На моисеевом пути (повесть)" - читать интересную книгу автора

заткнут в самый конец длиннющего коридора второго этажа. Следующий - это
когда ему поручили отдел по борьбе с терроризмом, куда он перетащил за собой
и меня, - был уже настоящим персональничком, какой и положен солидному
полковнику; из окон открывался вид на город ( с высоты шестого этажа
кварталы Старого центра казались макетом. Теперешние же апартаменты
привольно раскинулись на самом верху. В приемной отфильтровывал посетителей
новехонький, с уставной картинки лейтенантик - не то секретант, не то
адъютарь, героически охранявший генеральский покой.
- Капитан Айле?
- Милый, - сказал я как можно ласковее, - я уже восемь лет не
капитан и, надеюсь, впредь никогда им не стану.
Глаза лейтенантика уплыли куда-то внутрь, однако секунду спустя
все-таки вернулись на место - правда, уже с других выражением.
- Вас ждут, - лаконично сказал он, но не назвал меня никак, ни
капитаном, ни коллегой, ни даже просто господином Айле. А мог бы, кстати. Я
обошел его и распахнул дверь.
Да, начальник столичной полиции - это вам не хухры-мухры. Не кабинет,
а сераль: пушистый ковер, из окон открывается вид на озеро, ласкающий взор
даже сквозь дождевую вуаль, а вместо обтянутого бордовым синтетиком
диванчика, на котором мы, случалось, и ночевали там, на втором этаже, здесь
разместилась такая кожаная мягкость и роскошь, что и домой уходить вроде
незачем. Феликс лихо взлетел по служебной лестнице - и в прямом, и в
переносном смысле.
Генерал уже шагал мне навстречу. Был он в штатском - этакий
респектабельный высокопоставленный чиновник, серый костюм, темно-вишневый
галстук. За шесть лет, что мы не виделись, он даже не постарел. Только
заматерел еще больше. Он вообще из тех мужиков, что лет до семидесяти не
стареют, а лишь матереют, чтобы потом в одночасье сломаться и превратиться в
дряхлых старцев. Мы обнялись.
- Спасибо, что пришел, - Феликс приглашающе махнул рукой в сторону
кресел. Мы погрузились.
Тотчас подле нас возник давешний адъютарь и водрузил на столик чашечки
с дымящимся кофе. Чашечки были настоящего костяного фарфора, а кофе, судя по
аромату, настоящий "мокко". Школеный секретант исчез так же беззвучно, - я
восхитился феликсовой дрессурой. Впрочем, это мог быть и врожденный талант.
Не всякий ведь захочет сразу после училища осесть в приемной(
Феликс молча прихлебывал кофе. Я тоже. Любопытство - невыгодная
стратегия. Он меня высвистел - ему и говорить. Так прошло минуты две-три.
Потом Феликс, отставив чашку, поинтересовался :
- Как у тебя с клиентами, Перс?
Словно мы с ним расстались этак недельки две назад. Ну месяц. И
встретились ненароком на именинах у Анны.
- Не жалуюсь, - ответил я в тон.
- Но хорошее дельце пригодится?
- Уж не хочешь ли сосватать? Сколько процентов комиссионных?
- Сдаешь, Перс. Комиссионные, выплаченные должностному лицу, - та же
взятка.
- А может, проверяю, не сдал ли ты, - парировал я.
Феликс ухмыльнулся:
- Пока не собираюсь. Перс. И тебе но советую.