"Григорий Бакланов. Непорочное зачатие" - читать интересную книгу автора

бы. Да и русская классика, которой мы восхищаемся, она вскормлена молоком
деревенских кормилиц. Это считалось в порядке вещей. И все же. Не знаю,
может, я так щепетильна, но есть в этом что-то противоестественное. - Она не
утверждала, она скорей обращала к Игорю свой вопрос. - А в то же время, что
для наших прабабушек показалось бы дикостью, в двадцать первом веке, вполне
возможно, будет решаться само собой.
- Не вникай, погибнешь! - бросал он как бы на бегу. Каждый удобный
момент он использовал для пробежки, тренировал мышцы ног и даже по коридору
квартиры иной раз пускался трусцой.
Игорь был математик, ему прочили будущее, мир в его представлении был
устроен по законам незыблемым и точным, которые пока еще далеко не
разгаданы, а все людские страсти, и бури политические, и войны называл: рябь
на воде. Он как-то попытался навести порядок в красиво причесанной Елениной
голове, но она воскликнула: "А где же нравственные начала?", и он мысленно
махнул рукой.
- При любых нравственных началах дважды два - четыре, а не пять. И
галактики разбегаются со страшной силой не оттого, что не сошлись
характерами.
И решено было позвонить этой женщине просто так, риска никакого, пусть
придет, они посмотрят на нее, поговорят. Тем более что, наверняка, пока они
раздумывали, кто-то уже абонировал ее, в наше время все делается быстро, кто
не успел, тот опоздал.
Однако женщина пришла. В передней вынула из кошелки домашние тапочки,
надела, нога у нее была маленькая и широкая, Елена это заметила. Как-то так
получилось, что стул ей поставили посреди комнаты, на свету, а сами они
поместились в углу дивана. Она села, положила смуглые полные руки на полные
колени, ждала разговора спокойно. В пестреньком платье, плотная, скорей даже
полная, она, когда сидела, казалась выше ростом.
Из своего угла Они смотрели на женщину, в которой, возможно, будет
расти и развиваться их ребенок. Странное все-таки это чувство. Но
впечатление опрятности, чистоты, впечатление чего-то круглого, завершенного,
это первое впечатление было благоприятным. Круглолицая, скуластая, лоб
выпуклый, волосы, причесанные гладко, стянуты в узел на затылке. Елена живо
представила, как, если этот узел распустить и вся эта тяжесть упадет, волной
накрыв спину, пожалуй, она до сиденья достанет. Один Бог знал, сколько
усилий ей стоила ее прическа, чтобы она могла сказать: "У меня волосы
пышные". Никогда при Игоре она не мыла голову, чтобы он не увидел, какой
сразу маленькой, голой и жалкой становится ее голова.
- Вы уже проделывали это? - спросила Елена утвердительно.
- Нет, - сказала женщина.
- А как же... - Елена несколько затруднялась в словах, сам предмет
разговора был слишком необычен, без Игоря ей было бы проще: женщина с
женщиной. - Почему вы избрали именно этот способ?
- Детей надо кормить.
- Но существует много других возможностей. Согласитесь, такой способ у
нас пока несколько необычен.
- Чем могу. - Женщина смотрела без всякого выражения, тупо.
Образовалась довольно долгая пауза.
- И муж согласен?
- Был бы муж, разве б согласился?