"Григорий Яковлевич Бакланов. В месте светлом, в месте злачном, в месте покойном (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

Григорий Яковлевич Бакланов


В МЕСТЕ СВЕТЛОМ, В МЕСТЕ ЗЛАЧНОМ, В МЕСТЕ ПОКОЙНОМ

Рассказ

- Так... Начали... Мотор!
Хлопнула хлопушка:
- Дубль два!
И грянул марш. В ногу, в ногу, отбивая шаг, двинулся строй, вздымая
известковую пыль. Встречно по рельсам покатили рабочие тележку с камерой и
пригнувшегося к ней оператора.
- Песню! Песню! - забегая сбоку, но так, чтоб не попасть в камеру,
надрывался, молил, грозил ассистент.
И не грубый от зноя и ветров отрывистый голос запевалы, а сладкий
эстрадный тенор из военного ансамбля вознесся, как жаворонок в синеву:

Взвейтесь, соколы, орлами,
Полно горе горевать...

Строй надвигался. Ремни, портупеи, погоны, фуражки с белыми
кокардами, лица, лица...
- Лица-а! - застонал режиссер и сел на камень, зажав голову руками.
Рядом с ним на парусиновом стуле остался брошенный микрофон. - И это -
русские офицеры? Дворяне?
Сам режиссер был не породист, коротконог. При мощном сложении,
крупной голове, крупных чертах лица он, когда сидел, производил
впечатление рослого человека. И потому он сидел, а они перед ним стояли:
ассистент и консультант.
- Где вы понабрали таких? Это не дворяне, дворняжки. Их будут
расстреливать, вам жалко? Мне - нет!
Откатили по рельсам тележку с оператором, массовка, изображавшая
господ офицеров царской армии, курила, сойдясь, поворотившись спинами на
ветер. Море было еще холодное, и от ветра, срывавшего белые гребешки волн,
синели лица. Но набежавшие поглазеть на съемки мальчишки да томящиеся от
безделья тепло одетые отдыхающие из местного санатория, приехавшие не в
сезон, по льготным путевкам, добровольно зябли на ветру, отгороженные
белой веревкой, вдоль которой похаживали для порядка два милиционера с
мегафонами.
Дело было, конечно, не в лицах: время уходило, и режиссер нервничал.
А уж как выбирал он сценарий, чтобы не ошибиться, чтобы одним выстрелом и
сразу - в десятку. И вроде бы ухватил главный нерв времени. Не зря сегодня
достают старинные фотографии, которые десятилетиями прятали от властей,
устраивают выставки, и люди смотрят со слезами умиления на глазах. Да и
можно ли видеть без слез? Сестры милосердия русской армии в первую мировую
войну, белые голубки; генералы с благородной строгостью во взоре. Какие
лица! Даже у нижних чинов. Исчезнувший генотип.
Для себя он определил так: его фильм - это будет "Чапаев" нашего
времени. Надо только знаки переменить: минус - на плюс. Крым, море,