"Виталий Бабенко. Земля" - читать интересную книгу автора

премудростях общедоступной голографии.
- Вот, к примеру, у меня родственник есть, - ни с того ни с сего начал
этот полнокровный человек, почувствовав приближение Фанта и даже не повернув
головы. - Не то чтобы больной или там ненормальный, но с припадками. Бывает
так, правда?
- Правда, - на всякий случай согласился Фант.
- Бросится, к примеру, на койку и ногами дрыгает. Или еще чего. Так
веришь ли, врачи пятнадцать лет бились - ничего поделать не могли. То-ись, в
чем причина - не понятно. На Землю списать? - нельзя, очень нужный здесь
человек. А потом, одна баба знаешь чо ему посоветовала, родственнику моему?
- Чо? - спросил Фант, еще не решив, обижаться ему на "тыканье" или нет.
- Сгоняй, говорит, на "Синхрон-5", там нулевая весомость, напусти воды
в воздух - примерно так полтора кубометра, залезь в этот шар и виси так,
плавай, но чтоб голова, конечно, снаружи была. Вмиг поправишься.
- И поправился?
- А ты как думал? За две недели - будто ничего и не было. Понимаешь:
нулевая весомость-то, она успокаивает, вот в чем дело! Не всех, правда, но
многих. Жаль, это только на "Синхронах" возможно, а вот у нас - нельзя:
весомость-то - норма! Но мне здесь все-таки больше нравится. Уже третий
сезон в Курсекте отдыхаю и дальше буду отдыхать. Самый лучший курорт! На
"Синхронах"-то мне что делать? Я ведь нормальный, не сбрендил еще, как мой
родственничек. Или вот, к примеру...
Сезонный патриот Курортного Сектора хотел перейти к следующей
поучительной истории из серии "Здравницы Ближнего Космоса", но Фанту
неожиданно стало нехорошо. Может быть, всему виной была несбалансированная
активность светосвода, но с утонченными натурами такое случается и без
всякого ультрафиолета. Чисто медицински эта нехорошесть выражалась в желании
столкнуть собеседника в воду. К чести своей, Фант переборол искушение и сам
покинул стенку БСБ единственно возможным в данной ситуации образом: с шумным
всплеском.
А на глубине Фанту пришла в голову мстительная мысль. Такая: отплыть,
не выныривая, как можно дальше, раствориться в месиве купающихся и тем самым
вселить в болтливого курортника тревогу: не утонул ли, не расшибся ли о дно
собеседник-то?
Вот и круги поплыли перед глазами, вот и кадык судорожно задергался, из
последних сил борясь с позывами легких, вот и сознание помутилось. Но только
ощутив, что еще секунда, и он действительно утонет, Фант в агоническом рывке
выбился на поверхность. Басовито задыхаясь, он нашел глазами покинутый
участок стенки. Печально, но факт: родственник чудесно спасенного эпилептика
и не думал метаться по пляжу. Он, честно говоря, вовсе не заметил
демонстративного исчезновения Фанта и продолжал свои откровения, обращаясь
уже к новому незнакомцу, плававшему неподалеку и благоразумно не вылезавшему
из воды. При этом говорун время от времени вскидывал камеру и, не делясь,
запечатлевал окружающую действительность для фамильной коллекции голографии.
Фант возмутился и обиделся. Душевное равновесие исчезло вместе с
остатками сил, и, когда он, шатаясь, брел к безмятежной Иоланте, в раненом
сердце нашего героя уже зрело Намерение.
"К черту! К дьяволу! К шелудивым! Собакам! В пропасть! В качель! В
черную! Дыру! Этот! Дивный! Неописуемый! Курортный! Сектор!" - из пучин
непонятой души толчками поднималась огненная лава ярости. Извержение уже