"Исаак Эммануилович Бабель. Любка Козак (Сборник "Одесские рассказы", 1931)" - читать интересную книгу автора

Исаак Эммануилович БАБЕЛЬ


ЛЮБКА КОЗАК

(Сборник "Одесские рассказы" (1931))

На Молдаванке, на углу Дальницкой и Балковской улиц, стоит дом Любки
Шнейвейс. В этом доме помещается винный погреб, постоялый двор, овсяная
лавка, много других лавок и голубятня на сто пар крюковских и николаевских
голубей. Лавки эти и еще участок номер сорок шесть на одесских каменоломнях
принадлежат Любке Шнейвейс, прозванной Любкой Козак, и только голубятня
является собственностью сторожа Евзеля, отставного солдата с медалью. По
воскресеньям Евзель выходит на охотницкую со своими голубями и продает их
чиновникам из города и соседским мальчишкам. Кроме сторожа на Любкином дворе
живет еще Песя-Миндл, кухарка и сводница, и управляющий Цудечкис, маленький
еврей, похожий ростом и бороденкой на прославленного молдаванского раввина
нашего бен-Зхарью. Об Цудечкисе этом я знаю много интересных историй. Первая
из них - это история о том, как Цудечкис поступил управляющим на постоялый
двор Любки, прозванной Козак.
Лет десять тому назад Цудечкис смаклеровал одному помещику молотилку с
конным приводом и вечером повел помещика к Любке, для того чтобы
отпраздновать покупку молотилки. Покупщик его носил возле усов подусники и
ходил в лаковых сапогах. Песя-Миндл дала ему на ужин фаршированную еврейскую
рыбу и потом очень хорошую барышню, по имени Настя. Помещик переночевал и на
утро Евзель разбудил Цудечкиса, свернувшегося калачиком у порога Любкиной
комнаты.
- Вот, - сказал Евзель, - вы хвалились вчера вечером, что помещик купил
через вас молотилку, - так будьте известны, что, переночевав, он убежал на
рассвете, как самый последний. Видно, что вы аферист. Теперь вынимайте два
рубля за закуску и четыре рубля за барышню. Видно, вы тертый старик...
Но Цудечкис не отдал денег, Евзель втолкнул его тогда в Любкину комнату и
запер на ключ.
- Вот, - сказал сторож, - ты будешь здесь, а потом приедет Любка с
каменоломни и, с божьей помощью, вынимет из тебя душу. Аминь.
- Каторжанин, - ответил солдату Цудечкис и стал осматриваться в новой
комнате, - ты ничего не знаешь, каторжанин, кроме своих голубей, а я верю
еще в бога, который выведет меня отсюда, как вывел всех евреев - сначала из
Египта и потом из пустыни...
Маленький маклер много еще хотел высказать Евзелю, но солдат взял с собою
ключ и ушел, громыхая сапогами. Тогда Цудечкис обернулся и увидел у окна
сводницу Песю-Миндл, которая читала книжку "Чудеса и сердце Баал-Шема". Она
читала хасидскую книжку с золотым обрезом и качала ногой дубовую люльку. В
этой люльке лежал Любкин сын, Давидка, и плакал.
- Я вижу хорошие порядки на этом Сахалине, - сказал Цудечкис
Песе-Миндл, - вот лежит ребенок и разрывается на части, что это жалко
смотреть, и вы, толстая женщина, сидите, как камень в лесу, и не можете дать
ему соску...
- Дайте вы ему соску, - ответила Песя-Миндл, не отрываясь от книжки, -
если только он возьмет у вас, старого обманщика, эту соску, потому что вот