"Михаил Азаров. Зазнобы августейшего маньяка (мемуары Фанни Лир) " - читать интересную книгу автора

Я почти все время проводила во дворце великого князя; мы часто обедали
вместе, катались в санях по Петербургу и окрестностям, играли на бильярде и
вообще вели тихую и спокойную жизнь. Но страсть великого князя покупать,
продавать и обменивать вещи все возрастала и обратилась в настоящую манию.
Он забирал все, что присылали ему из магазинов, а потом разом продавал
купленное для новых приобретений, не обращая внимания на убытки. Ему уже не
доставало его обычных доходов, и он принялся за экономию; вместо 40 лошадей,
стал держать только 14 и однажды вздумал продать всю свою коллекцию золотых
медалей, драгоценных по семейным воспоминаниям, за целое столетие. Как я его
не стыдила, он все-таки продал их за 3.000 рублей, чтобы купить картину,
приписанную кисти К. Дольчи.

Он ежедневно приносил какие-нибудь новые вещицы, флакончики, статуэтки,
говоря, что получил это в подарок от матери или разыскал в ненужной рухляди
дворца.

Я знала, что он очень любим своей беспорядочной матерью, и что во
дворце много всякого хлама - и мысль о том, что он одержим клептоманией, не
приходила мне в голову.

Наступили рождественские праздники, но мы провели их не столь весело,
как прежде. Великий князь становился все задумчивее и рассеяние; между нами
росла какая-то тайна. Часто лицо его выражало глубокую и тревожную думу. Он
обдумывал тогда новое похищение и боялся, чтобы я не узнала правды.

В январе начались приготовления к свадьбе великой княжны Марии, и почти
все время великого князя было поглощено обедами, парадами, приемами. Он
приходил вечером донельзя усталый и сонный; говорил мало, и я теряла
возможность следить за ним.

Однажды, задумав развлечься, он пригласил меня на охоту за волками.
Хотя мне и не хотелось, но я, по обыкновению, согласилась. Облачилась в
такой же охотничий костюм, как и он, с большими усилиями напялила на себя
ботфорты, подобрала под шапку волосы и отправилась с ним в путь, всюду
принимаемая за английского принца и пользуясь соответственным этому званию
почетом.

Дорогой мы переночевали в крестьянской избе; верстах в восьми оттуда
вышли из саней и пошли пешком по глубокому снегу, в котором я вязла чуть не
до поясницы.

Я страстно люблю снег, при виде его мне хочется кататься в нем, есть
его, гладить, как самый дорогой для меня предмет. Мне кажется, что даже сама
смерть под этим ослепительным белым саваном не лишена поэзии.

Мы шли по следам рыси, которые скоро исчезли. Осматривая деревья, я
заметила на одном из них что-то серое и указала на это великому князю. Он
прицелился, и после второго выстрела убитая рысь, сорвавшись с дерева, упала
в снег.