"Михаил Азаров. Зазнобы августейшего маньяка (мемуары Фанни Лир) " - читать интересную книгу автора

Поэтому Савину удавались невероятные аферы Ему выпала сомнительная
слава войти в первую сотню выдающихся аферистов мира. Часто он увлекался и
жульничал не ради денег, а из любви к искусству мошенничества.

В итоге капиталов не нажил и умер на чужбине нищим и одиноким.

Николай Герасимович родился в богатой помещичьей семье из Боровского
уезда Калужской губернии. Отец души в нем не чаял и не знал, чем побаловать.
Впрочем, он дал сыну и прекрасное домашнее образование. В 20 лет юноша
отправился покорять северную столицу.

По тогдашней традиции дорога дворянских недорослей лежала в гвардию.
Савин стал корнетом (младшим офицером) в гвардейской кавалерии. Служба
требовала немалых расходов на экипировку и представительство. Савин быстро
промотал выделенные папашей немалые средства и залез в долги. Чтобы их
покрыть, пошел на мошенничество. Оно вскрылось, и ему пришлось распрощаться
с престижной службой.

Савин превратился в отставного корнета. Вскоре отец умер, и оставил ему
богатое наследство. Молодой человек окунулся в разгульную столичную жизнь.
Балы, рестораны, любовницы, "начиная от увлекательных француженок и кончая
смуглыми негритянками" (так писали газеты), потянулись нескончаемой чередой.
Женщины получали от него царские подарки: экипажи с лошадьми в дорогой
сбруе, загородные виллы и роскошные дома в городе. Одна даже заработала
целое имение.

Когда деньги кончались, Савин переходил на содержание богатых старух. У
него был широкий круг знакомств - от люмпенов до бомонда. Неудивительно, что
Савин и Николай Константинович нашли друг друга.

ЛИСА И ВИНОГРАД

Савин, бывший офицер Никиного лейб-гвардии Волынского полка, подсел к
Фанни в ресторане. Она ожидала великого князя, а корнет составил ей компанию
и одновременно защиту от назойливых поклонников. Николай Константинович по
достоинству оценил джентльменский поступок Савина, с которым раньше он
только раскланивался. Ники попросил корнета остаться с ними.

Так они познакомились

За обильной выпивкой языки у мужчин развязались. Речь зашла о политике
и самодержавии, в частности. Корнет признался в антипатии к императору и
вообще Романовым.

"Великий князь Николай распалился и поддакивал, - пишет Михаил
Греческий. - Надобно, дескать, вывести на чистую воду их всех! Их
порочность! Жестокость! Бесчеловечность, наконец! И - да, что есть, то
есть - незаконный захват власти! Разоблачить само, наконец, самодержавие!
Долой, одним словом!