"Михаил Азаров. Зазнобы августейшего маньяка (мемуары Фанни Лир) " - читать интересную книгу автора

"Вот же ведь как, - с усмешкой говорил он себе, - когда я завоевал
Хиву, Фанни презирала мои лавры, а когда украл безделушку, она восхищается и
считает меня героем".

Соперничество Савина и Ники набирало обороты. Один добывал деньги для
дамы аферами, а другой тащил, что плохо лежало. Иногда на великого князя
накатывали волны ревности. В один из таких приступов он написал Фанни
письмо:

"Сударыня, во имя всего святого заклинаю Вас покинуть мое жилище и не
оскорблять его достойные стены своим недостойным присутствием. Вам есть куда
и к кому ехать. Постарайтесь там быть более достойной или менее
недостойной - как Вам угодно. Иначе говоря, быть такой, какой не были Вы со
мной. Это моя последняя к Вам просьба. Надеюсь, в ней Вы мне не откажете. Не
могу явиться лично засвидетельствовать Вам почтение, ибо такового более к
Вам не имею, посему посылаю вместо себя письмо. Примите и проч."

Какова была реакция дамы сердца неизвестно.

КАК УКРАСТЬ МИЛЛИОН

Четверть века спустя после описываемых здесь событий за один рубль
давали 0,51 доллара США. На обработке льна рабочий в среднем получал
ежемесячно 12 рублей, хлопка - 14, в пищевой промышленности - 15,
горнодобывающей - 17, бумажном производстве - 18, химической
промышленности - 21, металлообработке - 28.

Основные продукты питания в Московской губернии стоили: пуд ржаного
хлеба - 80 коп.; пуд конопляного масла - 8 руб.; мера крупы гречневой (24,26
литра) - 1 руб. 80 коп.; фунт говядины - 14 коп. (5 руб. 40 коп. за пуд);
пуд сала топленого 9 руб. 60 коп.; пуд соли - 80 коп.; фунт сахара - 28 коп.

В середине 70-х гг. Х1Х века тарифы и цены были еще ниже.

На миллион рублей, обещанный Николаем Константиновичем террористке
Соне, в течение года могли бы безбедно существовать пять-шесть тысяч рабочих
с семьями. Но великий князь захотел помочь свержению самодержавию. А как он
будет жить при новом строе и сохранит ли голову на плечах, об этом Ники не
задумывался.

Тем временем над ним сгущались тучи. После бракосочетания великой
княжны Марии Александровны и герцога Эдинбургского, красочно описанного
Фанни Лир, мать Ники обнаружила пропажу изумрудных серег.

Великая княгиня Александра Иосифовна нисколько не сомневалась, что это
дело рук ее сына. Она пожелала с ним объясниться. Но Ники передал через
посланного, что болен и никого не может принять. Даже мать.

Дальнейшее описывает Михаил Греческий: