"Павло Федорович Автомонов. Имя его неизвестно " - читать интересную книгу автора

Павло Федорович Автомонов

Имя его неизвестно


OCR - Черновол В.Г. http://lib.aldebaran.ru
"Имя его неизвестно": "Советский писатель"; Москва; 1960

Павло Автомонов

Имя его неизвестно


После ожесточенных боев войска Воронежского и Степного фронтов 5
августа 1943 года завершили ликвидацию Тамаровского и Белгородского узлов и
овладели Белгородом, "северным неприступным бастионом Украины", как назвало
этот район немецкое командование.
Советские танки двинулись на юго-запад, на Украину, а еще через два
дня вихрем ворвались в один из важнейших центров обороны противника в
оперативном тылу - крупный узел скрещения дорог - город Богодухов. Удар был
таким мощным и внезапным, что гитлеровцы не успели даже уничтожить огромные
запасы бензина и военные оклады. Заправив трофейным горючим машины, наши
танкисты рванулись дальше. Группировка противника, защищавшая
белгородско-харьковокий плацдарм, таким образом, была расчленена, путь
отступления от Харькова на северо-запад сказался перерезанным. Над главными
коммуникациями немецкой армии в районах Харькова и Полтавы нависла
серьезная угроза.
Чтобы приостановить наступление Воронежского фронта, гитлеровское
командование перебросило с других участков в район Ахтырки, Мерчика и Валок
свои лучшие танковые дивизии. Но ни "Райх", ни "Викинг", ни "Мертвая
голова", ни "Великая Германия" уже не могли спасти положение. Ворота на
Украину, которые на протяжении месяцев так упорно и старательно "замыкали"
фашисты, были взломаны в битве на Курской дуге. Разгорелся бой за Харьков.
Перед советскими дивизиями расстилались поля Полтавщины, города и села
Левобережной Украины. С Днепровских высот наших солдат звал мой родной
город - древний Киев. Там я жил на Брест-Литовском шоссе, неподалеку от
машиностроительного завода, где мой отец работал слесарем. На этом же шоссе
находилась и школа, в которой я учился до лета 1941 года.
Улица наша брала начало у стройных тополей, что выстроились часовыми
вдоль бульвара Тараса Шевченко, и широкой прямой магистралью устремлялась
на запад. Я любил свою родную улицу, как и Днепр, как и безграничную даль
лесов, в которой прятались села Левобережья, как и холмы с их буйными
волнами зеленых садов.
Я любил свою улицу с ее непрестанным движением трамваев и автомашин, с
неумолчной перекличкой заводских гудков на рассвете, когда казалось, что не
Крещатик, а эта улица - центр города.
Набрав разбег, улица уходила на запад, в бескрайнюю даль. И сейчас,
когда войска генерала Ватутина вступили на украинскую землю, когда танки за
три дня промчались от Белгорода и Тамаровки до Богодухова, мне казалось,
что моя далекая улица станет тем желанным, выстраданным в боях под