"Михаил Авдеев. У самого Черного моря (Книга 3) " - читать интересную книгу автора

- К сожалению, друже, кончится, - вздохнул я, поглядев на часы. -
Ребятам осталось спать еще час. Потом - тревога. И все будет, как вчера,
месяц, год назад.
- Не скажи, - Гриб улыбнулся. - Как год назад уже никогда не будет.
Знаешь, что мне вчера сказал мой техник? Сейчас, говорит, война для нас -
тот же праздник близкой победы. А было время - мы отступали. И на душе было
погано, и людям, которых оставляли под немцем, стыдно было в глаза
глядеть...
- Наша совесть чиста. Мы делали все, что могли.
- А он и не говорил о совести. Он не хуже нас с тобой это понимает. Но,
согласись, сейчас каждая сводка Совинформбюро - радостная весть. Мы
наступаем. Гоним гитлеровцев. Да и сейчас вот стоим накануне прыжка в Крым.
А там, - Гриб даже зажмурился, - там Севастополь. Как вспомню Приморский
бульвар, - сердце переворачивается.
- A y меня, думаешь, не переворачивается! Только трудно нам сейчас
будет. Ты же знаешь программу на ближайшее будущее - Керчь, Феодосия,
Судак... Я радуюсь тому, что мы уже не обороняемся, а наступаем. Что эта
весна - наступление...
Грибу снился Приморский бульвар в Севастополе. Я бредил мысом
Херсонесом, с его ослепительной голубизной, бескрайним морским горизонтом и
белопенным прибоем, разбивающимся об известковые скалы, над которыми с
гортанным криком кружат чайки.
Ялта, Алушта, Севастополь, Судак - для нас это были не просто названия.
Это была земля, где мы похоронили столько боевых друзей. Земля, где каждый
камень напоминал нам о счастливой довоенной жизни.
Земля, которая, пока она находилась под гитлеровским сапогом, была для
каждого из нас укором совести, болью, мучением.
Крым - это и оперативный простор. Оттуда уже можно "дотянуться" до
Одессы, а там - граница, начало возмездия проклятым фашистам в их зверином
логове.


* * *

Весна бушевала в Крыму. Цвели магнолии, акации, сирень. Бирюзой
отливало не по-весеннему теплое море.
Но кто из нас мог бездумно любоваться и этой весной, и бесконечно
высоким, синим небом, и цветами! Мы ясно отдавали себе отчет в том, что нас
ждет в Крыму: прикрытая бетоном и сталью 200-тысячная группировка
противника. Она была вооружена "до зубов": 3600 орудий и минометов, 215
танков, 300 самолетов... И это только по предварительным данным разведки.
Гитлеровцы, поднимая дух своих солдат, не скупились на хвастливые
заявления. В приказе командующего 17-й немецкой армии генерал-полковник
Еникке в начале апреля 1944 года утверждалось: "Крым на замке. В мире нет
еще такой силы, которая была бы способна прорвать укрепления на Перекопе и
Сиваше. Пусть немецкие и румынские солдаты спокойно отдыхают в окопах. Они
здесь проживут до нашей победы. Путь большевикам в Крым навсегда отрезан".
Генерал был самоуверен: "Русские держали Севастополь восемь месяцев. Мы
будем его держать - восемь лет!"
Они понимали, что будет означать для них потеря Крыма.