"Андрэ Арманди. Тайны острова Пасхи " - читать интересную книгу автора

Андрэ Арманди

Тайны острова Пасхи

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I.

Гном

Довольно!..
Конечно, я никогда не находил, что жизнь очень привлекательна.
Уже давно толкаю я перед собой этот все более и более тяжелый груз
изнуряющего труда, новых и новых усилий, болезненных моральных и
материальных забот, неосуществленных задач, химерических миражей, и особенно
? о, особенно! - неумолимых обольщений, из которых образован этот камень
Сизифа, называемый существованием. Увы! Мне было бы не трудно отметить
редкие часы, в которые я еще не совсем отрицал деятельность тонкого
первичного вещества, сумевшего среди стольких других найти тайную дорогу к
элементу, в котором таился мой оцепенелый зародыш.
Но где же, черт побери, эта живая молекула почерпнула начальные
сущности тех противоречивых и парадоксальных чувствований, которыми ей
угодно было одарить меня и которые сделали из меня то невозможное существо,
каким я являюсь!
Пусть это она вложила в меня те неисправимые ошибки, из которых одни
называются энтузиазмом, жалостью и добротою, а другие, менее яркие, ?
искренностью, наивностью, простодушием; пусть она поселила во мне душу,
раздраженная чувствительность которой заставляет меня гармонично вибрировать
со всяким внешним проявленном красоты, добра, всего высокого, великодушного;
пусть она сверх всего этого осудила меня иметь сердце - пылкое до страсти,
любящее до верности, нежное до слез: все это значило, по правде сказать,
сильно обезоружить меня перед жизнью.
Но зачем же прибавила она к этому безжалостные поправки: прозорливость
и разум, раз она не сочла нужным прибавить к ним оживляющее их начало: волю?
Восхищаться заходящим солнцем - и чувствовать, как слезы подступают к
горлу; видеть ясный и открытый взгляд незнакомца - и тотчас отдать ему свою
дружбу; восторгаться улыбкой прелестных уст - с немедленным желанием
услышать из них слово любви.
И в то же время предчувствовать в красных полосах заката - начинающуюся
грозу; в первых словах друга - скрытую корысть; в первом поцелуе любовницы ?
тайную, заднюю мысль об измене.
И предвидя все это с проницательностью, которая никогда не была
опровергнутой, - не иметь воли, чтобы отказаться от последнего яркого луча
неба, побеждаемого грозой; от лицемерного рукопожатия друга; от лживого
поцелуя женщины!
Если я прибавлю к этим нравственным несовершенствам - преувеличенное
самолюбие, которое мне дорого, как будто бы оно было бесценным достоинством,
и честолюбие, которое заставляет меня считать посредственным то, чем многие
были бы удовлетворены, то я приду к заключению, что будь мое нравственное
уродство проявлено телесно, то будущность моя была бы исключительной даже