"Лидия Арабей. Череда (концовка отсутствует)" - читать интересную книгу автора

Лидия Арабей


Череда

1

В своем почтовом ящике Павел Иванович вместе с английским журналом
увидел белый конверт с узкой синей печатью под адресом. Сразу догадался, что
это извещение из суда, его вызывают на заседание.
Нес почту в квартиру и думал, что завтра у него свободный день, нет
лекций, так что не надо будет переносить занятия, просить, чтоб его
заменили.
Он открыл своим ключом обитую черным дерматином дверь, вошел в
квартиру, положил журнал и конверт на полку, прибитую к стене возле вешалки.
Из комнаты дочери доносились сильные удары по клавишам - разучивала
что-то новое, играла не то, что он слышал каждый день; жена тоже была дома -
из открытой двери, ведущей в гостиную, падала полоска желтого света от
торшера с желтым абажуром.
Он разделся, снял ботинки, сунул ноги в мягкие тапочки без задников,
взял журнал, конверт и пошел в гостиную.
Жена сидела на диване, придвинув близко к себе торшер, и что-то шила,
возле нее стояла синяя коробка, в которой лежали катушки с нитками, ножницы,
сантиметр. Желтый свет падал на худое лицо жены, на ее сухие руки с красным
маникюром, и в этом желтом свете она вдруг показалась Павлу Ивановичу
похожей на мумию. Но в последнее время он не придавал значения тому, как
выглядит жена. Жена есть жена, ей совсем не обязательно быть красивой. Среди
людей, с которыми он жил, работал, существовали свои мерки, с которыми они
подходили к женам, и под эту мерку его Людмила Макаровна, кажется,
подходила. Было важно, чтоб жена умела вести хозяйство, хорошо принять
гостей, чтоб не болтала лишнее, обсуждая своих приятельниц, чтоб ухоженные
были дети и муж.
Правда, сама Людмила Макаровна не последнее значение придавала и своей
внешности - шила и перешивала платья, следила за модой. Она преподавала
английский язык в старших класса и, чтобы самой больше упражняться,
выписывала английский журнал.
- Н'а тебе твой инглиш, - положил Павел Иванович возле жены журнал.
Она взглянула на журнал, на мужа, увидела у него в руках конверт.
- А это что, письмо от кого-нибудь? - спросила она.
- Нет, из суда, - ответил Павел Иванович.
Жена отложила в сторону шитье, начала листать журнал, и в квартире
запахло типографской краской. Бумага, на которой печатался журнал, была
глянцевая, белая, на ней четко вырисовывались черные буквы шрифта. Дочка в
своей комнате вызванивала на клавишах. Павел Иванович открыл конверт. Да,
это было приглашение в суд на завтра, на девять тридцать, присутствовать в
качестве народного заседателя. Он положил конверт на низкий столик со
стеклянным верхом, на который они обычно клали почту, и пошел в ванную мыть
руки. Жена отправилась на кухню готовить ужин, он мыл руки и слышал, как она
стучала там посудой. Когда он вошел туда, на столе уже стояла хлебница с
начатым круглым караваем, на плите шипели, разогревались котлеты, жена