"Глеб Анфилов. Эрэм ("Знание - сила", 1962, N 6)" - читать интересную книгу автора

подумал Эрэм. Тут же выдвинул нижний подъемник и боковые распорки.
Температура достигла тысячи двухсот градусов. Масло в камере стало жидким
как вода. Эрэм знал, что еще градусов сто оно выдержит, и включил
подъемник.
Из белого асбестового чулка полезла блестящая членистая нога. Масло
сохло, слипалось в морщинистую корку.
- Что ты делаешь? - услышал Эрэм нетерпеливый голос Спасского.
- Поднимаюсь к месту аварии.
- Быстрее! - крикнул Спасский.
Эрэм и сам понимал, что надо быстрее. Но ничего не сделаешь, скорость
подъема - три метра в минуту.
Опираясь распорками о стены, Эрэм полз вверх. Расплав лил сильнее. Щель
расширилась. Снизу, под щелью, образовалась округлая выпуклость.
Раскаленная жижа падала с нее большими, тяжелыми шлепками. Один из них
ударился о распорку Эрэма. Распорка согнулась и соскользнула со стены.
Эрэм покачнулся на длинной ноге подъемника. Массивное его тело потеряло
равновесие. В тот же миг Эрэм выбросил из себя вбок резервную распорку,
уткнулся в наплыв и остановил падение.
- Как дела? - спросил Спасский. - Почему ты молчишь?
- Поднимаюсь к месту аварии, - ответил Эрэм.
Выдвинуть дальше ногу подъемника ему не удалось. Масло закипело. Эрэм
открыл люки и вылил его прочь. Потом отвел внутреннее крепление подъемника
- нога отделилась и медленно повалилась вниз. Стало легче. До щели
оставалось около двух метров. Эрэм преодолел их шагами распорок,
удерживавших его между стен.
Температура перевалила за полторы тысячи градусов.
Несмотря на внутреннее охлаждение и толстый слой теплозащитных чехлов,
логическая схема начала выходить из нормального режима работы. Возникла
путаница зрительных образов. На темно-малиновом фоне залитой расплавом
стены вдруг появилось лицо Спасского, который беззвучно шевелил губами.
Это мешало сосредоточиться. Эрэм усилием воли согнал призрак и ввел в
действие дублирующие секции своего электронного мозга.
Стало еще жарче. Вот-вот мог наступить полный развал логической схемы.
Чтобы задержать развал, Эрэм включил центр боли. И тогда он
непосредственно, собственными датчиками ощутил этот испепеляющий жар.
Ломило в распорках, жег асбестовый чехол, остро кололо в объективы глаз.
Зато сознание заработало четко и быстро. Эрэм понял: до полного
расстройства режима осталось не больше минуты, если... если не снизить
температуру в полости. Нужен, очень нужен холод... Совсем немного
холода... Сделать это просто - только включить вентиляторы. Но охлаждение
вредно для расплава, строго запрещено технологией. Эрэм все-таки спросил
неуверенно:
- Нельзя ли включить на двадцать секунд принудительное охлаждение
полости?
- Нет! - тотчас ответил Спасский. - Ни в коем случае! Погибнет расплав.
Что ты делаешь?
- Приступаю к ремонту.
Эрэм был почти уверен, что Спасский не разрешит охлаждения. И принял
отказ как должное. Но то был приговор. Ремонт будет для него смертельным.
Видимо, кристаллизация миллиона тонн кремния дороже ремонтной машины. Эрэм