"Леонид Андреев. В кругу" - читать интересную книгу автора

Леонид Николаевич Андреев

В кругу

На днях мне сделалось ужасно скучно. Я почувствовал, что мне надоело
что-то, что я не выношу чего-то и что, если с этим "чем-то" меня оставят еще
на полчаса, я устрою сцену жене, разочту горничную Машу и, несмотря на
протест тещи, отправлюсь добровольцем на Восток. И так как надоел мне именно
я сам, то я пошел в гости к Ивану Петровичу. Хотя Иван Петрович мне тоже
надоел, но я с ним бываю реже, чем с собой, и потому не так ненавижу его,
как себя. По дороге я встретил Алексея Егоровича и увидел на его лице
выражение радости. С поспешностью, делающею честь его дружескому
расположению, он переделал зевок в приятную, хотя несколько широкую улыбку и
сказал:
- А я к вам. Такая, знаете, скука! - Он попробовал улыбнуться, но
нечаянно зевнул, и, так как я зевнул с ним почти одновременно, это начинало
походить на своеобразное развлечение. - С женой к тому же поссорился. Из-за
Кати. Вы видали у меня горничную: с этакой лошадиной физиономией. Через
рекомендательную достали. Пьет напропалую и неоднократно уличена в
полиандрии. А вы куда?
- К Ивану Петровичу. Пойдемте и вы, - предложил я. - Может, четвертый
найдется, повинтим.
Алексей Егорович задумался.
- Надоел он мне, этот Иван Петрович, - нерешительно сказал он. - А
впрочем, пойдемте. Такая, знаете, скука. Будь я доктор, сейчас в Китай
поехал бы. Я теперь каждый день тещу Китаем дразню.
Дорогой мы хотели сесть на конку, но она была полна. На перекрестке
садились с передаточными билетами. Они садились, а кондуктор их высаживал и
предлагал сесть на следующую. Никогда не видя следующей, он был
добросовестно убежден, что она всегда пустая.
- Этакое безобразие, - сказал Алексей Егорович. - Пора бы уже...
- Да, пора бы уже... Вот тоже третьего дня я видел, как даму одну... в
толкучке... спихнули...
Многоточия обозначают мою зевоту, впрочем, также зевоту и Алексея
Егоровича. На следующем перекрестке задавил было лихач. В непонятном для нас
порыве восторга он гнал лошадь, и пустая пролетка подпрыгивала на своих
обтрепанных шинах. На укоризненное замечание моего спутника лихач обидно
усмехнулся.
- Пора бы... - начал Алексей Егорович, но не кончил. Становилось
отчаянно скучно. С трудом подавляя в себе раздражение, я с ненавистью
смотрел на толстую фигуру Алексея Егоровича и думал, как не надоест ему
говорить об этих конках, лихачах. Ведь столько уже говорили. Я отвернулся и
почувствовал, что Алексей Егорович также смотрит на меня. Молчать было
неприятно, и я сказал:
- Какая погода хорошая.
- Да, хорошая. Но представьте, какой странный случай: я сегодня десятый
раз слышу это.
Мы не смотрели друг на друга, так как это едва ли могло бы повести к
чему-нибудь хорошему; и так, отвернувшись и молча, дошли до квартиры Ивана
Петровича. Поднимаясь по лестнице, Алексей Егорович постарался принять