"Леонид Андреев. Русский человек и знаменитость" - читать интересную книгу автора

и Чехова. Но мне думается, что они должны были рассмеяться: уж очень это
мило, ей-Богу.
Конечно, на следующий же день "инцидент" был предан гласности и затем
совершил круговой рейс по всем газетам с добавлением различных комментариев.
Последние, как это водится, гораздо интереснее самого "инцидента".
Характернее всего было письмо "из публики" (то есть одного из тех, кому
М. Горький сказал: "стыдно"), помещенное в "Новом времени". Отнесясь с
полным неодобрением к тону и слогу горьковской речи, почитатель заявляет:
"Избалованный критикой и читателями, г. Горький принял только на свой
счет все внимание публики" etc.
Далее почитатель возмущается, что Горький сказал: "Я пью чай с Антоном
Павловичем", а не так хотя бы: "Антон Павлович пьет чай со мной", и на этом
основании сравнивает М. Горького с опереточным Сам-Пью-Чай. Наконец говорит
почитатель: "Ни место, ни время, ни вежливость не позволяли нам ответить
Горькому, как следовало..."
И после этих грозных намеков неожиданно добавляет: "...тогда мы в
замешательстве могли только поаплодировать чудаку".
Вот это письмо действительно интересно. Еще раз оно подтверждает, что
не умерло великое русское правило: или в ручку - а не то в зубы. Не дал
Горький ручку поцеловать - так в зубы его. Дает это письмо представление и о
том, что за "почитатели" ходили толпой за писателями.
Любопытные отзывы появились и в прессе. Особенно хорош один из них, на
основании именно этого инцидента обвиняющий М, Горького в том, что он
намеренно рекламирует себя! Именно: зачем г. Горький каждый антракт ходит
через фойе в кабинет г. Немировича-Данченко? Зачем г. Горький публично пил
чай с Антоном Павловичем? Зачем г. Горький подчеркивает "свою персону" синей
блузой?
Зачем, наконец, добавлю я от себя, - М. Горький не сидит на крыше, куда
никто из почитателей к нему не полез бы? Зачем М. Горький написал эти свои
рассказы? Да и за каким наконец чертом он родился. - как не для саморекламы!
Нет, гг. "почитатели", несите ваши восторги тенорам, борцам, призовым
лошадям, балеринам, - но оставьте писателей: стыдно!