"Леонид Андреев. Памяти погибших за свободу" - читать интересную книгу автора

Леонид Николаевич Андреев

Памяти погибших за свободу

В настоящую минуту, когда в таинственных радиолучах ко всему миру
несется потрясающая весть о воскресении России из лика мертвых народов, -
мы, первые и счастливейшие граждане свободной России, мы должны благоговейно
склонить колени перед теми, кто боролся, страдал и умирал за нашу свободу.
Вечная память погибшим борцам за свободу!
Их много схоронено в русской земле, и это они дали нам такую легкую,
светлую и радостную победу. Одних мы знаем по имени, других мы не знали и не
узнаем никогда. Но это они своей неустанной работой, своими смертями и
кровью подтачивали трон Романовых. Высокий и надменный, стоял он грозным
островом над морем народной крови и слез; и многие слепцы верили в его мощь
и древнюю силу, и боялись его, и не решались подойти близко и коснуться, не
зная того, что давно подмыт он кровью в самом основании своем и только ждет
первого прикосновения, чтобы рухнуть.
О, человеческая кровь - едкая жидкость, и ни одна капля ее не может
пролиться даром! И ни одна слеза не пропадает, ни один вздох, ни одно
тюремное проклятие, приглушенное каменными стенами, перехваченное железною
решеткою. Кто слышал это проклятие узника? Никто. Так и умерло оно в
темнице, и сам тюремщик поверил в его смерть, а оно воскресло на улице, в
кликах восставшего народа, в огне горящих тюрем, в дрожи и трепете
обессилевших, жалко ослабевших тиранов!
Ничто не пропадает, что создано духом. Не может пропасть человеческая
кровь и человеческие слезы. Когда одинокая мать плакала над могилой
казненного сына, когда другая несчастная русская мать покорно сходила с ума
над трупом мальчика, убитого на улице треповской пулей, она была одинока,
безутешна и как бы всеми покинута: кто думал об одиноком горе ее? А того не
знала она, и многие из нас не знали, что одинокие и страшные слезы ее
точат-точат-точат романовский кровавый трон!
Чьи-то скромные "нелегальные" руки трудолюбиво и неумело набирали
прокламацию; потом эти руки исчезли - в каторжной тюрьме или смерти, и никто
не знает и не помнит о них. А эти скромные руки - точили-точили-точили трон
Романовых.
Кого-то вешали со всем торжеством их подлого и лживого правосудия.
Трещали барабаны. Жандармы задами лошадей управляли народом, И
безмолвствовал народ. И о н, одинокий, в саване своем и как бы всеми
покинутый, мужественно и гордо отдавал смерти свою молодую и прекрасную
жизнь. Одинокий, засунутый в мрак балахона, слышащий только треск царских
барабанов, смущаемый безмолвием народа, - знал ли он, что его смерть
точйт-то-чит-точит трон Романовых и будет точить, пока не рухнет он?
А тот, кого казнили в темноте, тайком, за тюремной оградой или в
пожарном сарае Хамовнической части? Пьяный, развращенный, купленный палач;
бесчувственные рожи судейских, чей-то глумливый смех или стыдливый,
бессильный вздох - что видел он иного в эту минуту последнего одиночества и
ужаса? Как был он одинок, покинут людьми и бессовестным Богом, оставлен
Россией! Или, презрев сущее, видел он своими потухающими глазами ту дальнюю,
ту сострадательную и благодарную, великую Россию, что в миг его смерти сразу
поднялась к нему и выросла на одну ступень? Видел ли он, как в миг его