"Кирилл Андреев. Хозяин замка Монте-Кристо " - читать интересную книгу автора

Он умел великолепно вскипать гневом, но почти тотчас же отходил и
охотно прощал любого - действительного или мнимого - врага.
Он готов был, так же как и деньгами, поделиться с любым своей славой
или талантом. Больше всего на свете он любил помогать молодым начинающим
писателям и, как ребенок, радовался их успехам, пожалуй, даже больше, чем
своей славе.
У Дюма в жизни бывали трудные минуты, но он всегда утверждал, что
чувствует себя великолепно, - это был своеобразный самогипноз, который
заражал окружающих. Оптимизм Дюма был так велик, что он нисколько не
сердился на людей, которым не нравились его произведения: он их только жалел
за то, что они лишены хорошего вкуса.
Дюма интересовался всем на свете и поэтому хотел, чтобы весь свет
интересовался им самим. Ему нравилось, когда его имя было на устах у всего
Парижа. Поэтому, когда не хватало фактов, писатель сам придумывал про себя
анекдоты.
Он любил делать вид, что его произведения ничего ему не стоят, что они
рождаются сами собой.
- Спросите у сливового дерева, как оно делает сливы, - говорил он.
- Академики! - возмущался он. - Подумаешь! Пусть они дадут обещание
выпускать восемьдесят томов в год - и все равно обанкротятся. А я один дам
вам сто!
- Отец, - спросил однажды его сын, - где ты успел изучить жизнь?
- Ба! - ответил Дюма величественно. - Я весьма остерегался ее изучать,
иначе где бы я взял время для того, чтобы писать!..
Но, конечно, это была только шутка. В действительности Александр Дюма
был хорошо образованным человеком, глубоко знающим жизнь, большим писателем
и великим тружеником.


2

Все, что рассказано выше, - лишь великолепная декорация, изображающая
парадный фасад чудесного, фантастического здания. Но за этим раскрашенным
холстом находились полутемные кулисы, где кипела незаметная, но тяжелая
работа людей, готовящих пышное и блестящее представление.
Его рабочий кабинет в фантастическом павильоне был обставлен со
спартанской простотой: большой белый деревянный стол, около стола - два
стула, на камине - книги, рядом - железная кровать. Это скорее походило на
мастерскую ремесленника, чем на кабинет модного писателя.
В одном жилете, без галстука, он работал с наслаждением, со страстью по
двенадцати - пятнадцати, часов в день. Перо его скользило без усилий. Писал
он на бумаге большого формата, которую ему присылал один лилльский
фабрикант, его поклонник. Он покрывал широкие листы своим крупным, быстрым,
легким почерком, с огромным количеством прописных букв, появляющихся в
неожиданных местах. Рукописи его были почти без знаков препинания, - этим
занимались секретари: расставляли знаки, снижали буквы и уничтожали
повторение слов.
Он любил гостей и шум толпы. Но, когда он уединялся в своем рабочем
кабинете, никто не должен был ему мешать. И если, даже с его разрешения, к
нему заходил посетитель, то Дюма протягивал ему левую руку, не переставая