"Павел Амнуэль, Роман Леонидов. Третья сторона медали" - читать интересную книгу автора

призвал на помощь весь свой авторитет специалиста по астрономическим
инструментам, и Янош уступил. "Пионеров" я пообещал прислать ему, как
только вернусь в Ашхабад.
Мы поговорили еще о наших филателистических заботах, я без
интереса досмотрел коллекцию и пошел к себе в номер. Мне не терпелось
основательно заняться своим приобретением.
Устроившись в кресле с лупой в руках, я просидел над блоком
допоздна. В художественном отношении он был выполнен безупречно. Но
главное, пожалуй, заключалось не в мастерстве художника, а в том, что
он изобразил.
На первой марке я увидел типичный уголок марсианской пустыни.
Рисунок барханов, цвет неба были переданы с большой тщательностью. Я
ни секунды не сомневался в том, что неизвестный автор знал Марс не по
книгам и фильмам о космонавтах. Нет, он жил на Марсе, он ходил по этим
пескам и - он любил эту планету...
Рассматривая рисунок, я снова почувствовал волнение, которое
испытал сорок лет назад, когда впервые увидел ало-зеленые пески. Но
тем инороднее показался мне мираж.
От песка исходил едва заметный туман, чуть светлее фиолетового
неба, прозрачный, как воздух. Облачко имело определенную форму: что-то
вроде шара на трех тонких ногах, упиравшихся в песок...
Вторая и третья марки давали более благодатный материал для
размышления. Фоном и здесь служила тщательно выписанная пустыня. Из
песка выступали острые синие грани ареи, этот неприхотливый
марсианский кустарник отсвечивал металлическим блеском под лучами
низко стоявшего солнца. В воздухе парили пять полупрозрачных дисков.
На каждом из них я разглядел сеть правильно расположенных черных
точек.
Необычайно выглядело на этих марках небо. В разреженной атмосфере
Марса многие звезды видны и в полдень, на рисунке же они
проецировались чуть ли не на самое солнце! Эта вопиющая бессмыслица
отвлекла меня на некоторое время от другого: созвездия не имели
привычных очертаний. Впрочем, я мог допустить, что не знакомый с
астрономией художник исказил созвездия. Но рисовать звезды в лучах
солнечного диска?..
Остальные три марки были менее интересны. На фоне той же пустыни
художник изобразил ряд строений, высоких и ажурных, напоминавших стиль
поздней готики. Ничего особенного, за исключением того, что на Марсе
никогда не строили таких зданий.
На каждой марке стояла дата и место выпуска: "2001 год, почта
ВФКС. Марс. Эолида"

Вернувшись в Ашхабад, я отослал Яношу "Пионеров Меркурия" и скоро
привык, открывая альбом, видеть блок с "Миражами" между фальшивой
Панамой 1947 года и не менее фальшивыми "Героями нового Танаиса" 1969
года.
Было, впрочем, одно обстоятельство, которое не давало мне покоя.
Мне казалось, что я не впервые вижу "неправильный" пейзаж. Я
просмотрел свою коллекцию от первой до последней марки, но ничего
похожего на "Миражи" не нашел. Можно было, конечно, послать запрос во