"Генрих Альтов. Девять минут" - читать интересную книгу автора

крохотная исследовательская станция: шестнадцать врытых в скалистую почву
домиков, две обсерватории, ангары, а кругом - безлюдная пустыня,
охватившая всю планету: все ее океаны, моря, горы, леса, степи...
День за днем, неделю за неделей я вспоминал о тех, кто остался на
Грозе. Сейчас я уже не помню, как появилась мысль, что я первым увижу
Землю. С этого момента трудно было думать о чем-то другом.
У нас давно вышла из строя система оптической связи. Радиоволны не
пробивались сквозь помехи. Но обе телескопические установки сохранились. И
экран кормового телескопа был здесь, в обсерватории!
Я подсчитал, когда сила телескопа окажется достаточной и на экране
можно будет разглядеть Землю. Получилось - через девяносто восемь часов.
Тогда я повернул кресло так, чтобы видеть экран. Он был светло-серый:
матовая серебристая поверхность - метр на метр.
"Данко" шел в режиме торможения, отражателем в сторону Земли. Пока
работает двигатель, нельзя включать кормовой телескоп. Пройдет девяносто
восемь часов, думал я, инженер остановит, обязательно остановит двигатель,
все поднимутся в обсерваторию, и мы будем смотреть на Землю. А я увижу ее
раньше всех, потому что экран оживет сразу же, как остановится двигатель.
Другим нужно время, чтобы прийти сюда, когда исчезнет перегрузка, а я уже
здесь, мое кресло в трех метрах от экрана.
Изредка в обсерваторию приходил наш врач. Нет, не приходил - приползал.
С тех пор как "Данко" развернулся отражателем к Земле, обсерватория
оказалась на самом верху. Подъемник не работал, и доктору приходилось
ползти семьдесят метров по узкой галерее. Он долго отдыхал и рассказывал
новости: система внутренней сигнализации не работала, и мы не могли ее
исправить, мешала перегрузка. Новости были веселые: доктор сам их
выдумывал.
Однажды доктор спросил:
- Знаете, сколько у меня накопилось неиспользованных выходных, если
считать по земному времени?
Перегрузка сковывала его движения, но, ни разу не останавливаясь, он
добрался до ближайшего к экрану кресла.
- Пятьсот выходных! Вы не возражаете, если я посижу здесь... ну, хотя
бы полдня?
- Полтора дня, доктор, - уточнил я. - Земля будет видна через тридцать
семь часов.
Он пробормотал, что тридцать семь часов - это пустяки, совершеннейшие
пустяки, и удобно устроился в кресле.
- Как вы думаете, - спросил он, глядя на серебристый экран, - что
изменилось на Земле за это время? Для нас всего два года, а на Земле
прошло почти полвека...
- Боитесь, что наши открытия устарели?
Доктор не ответил, он спал.
Нет, подумал я, уж мои открытия не устарели! Куда можно было за это
время полететь? Ну, к Альтаиру или опять к Сириусу. Там этого не откроешь.
Пожалуй, только у Денеба; так до него пятьсот сорок световых лет...
Я заснул, а когда открыл глаза, увидел биолога - он сидел рядом со
мной. За эти месяцы он вырастил великолепную рыжую бороду.
- Ходят слухи, - сказал он, - поглаживая бороду, - что будет видна
Земля. Да, звездоплаватели. Все газеты полны этими слухами.