"Светлана Аллилуева. Только один год " - читать интересную книгу автора

Светлана Иосифовна Аллилуева

Только один год


Всем новым друзьям, которым

я обязана своей свободной жизнью


I. Решение

Последний день в СССР

Я не думала 19-го декабря 1966 года, что это будет мой последний день в
Москве и в России. И уж, конечно, этого не предполагали мой сын Ося, его
жена Леночка, моя Катя и никто из друзей, зашедших в этот день повидать меня
перед отъездом.
День был очень холодным. Мороз 15-ти градусов по С к вечеру дошел до
20-ти, шел снег, началась метель. Самолет должен был вылететь из аэропорта
Шереметьево в час ночи, но сколько я ни звонила диспетчеру, никто толком не
знал, будет ли летной такая погода. Казалось, что Москва не хотела отпускать
меня. Друзья и знакомые звонили и спрашивали - "Правда ли? Правда, что ты
сегодня улетаешь?" И я в сотый раз повторяла им одно и то же.
Это было, действительно, невероятным, что мне разрешили отвезти в Индию
прах покойного мужа, поэтому многие не могли никак поверить, что я
действительно улечу сегодня ночью.
Это была моя первая поездка заграницу, не считая 10 дней, проведенных
летом 1947 года, в гостях у брата, стоявшего с авиационным корпусом в
Восточной Германии. Мне самой было как-то очень странно, хотя разрешение
было получено еще месяц тому назад и за это время я могла бы спокойно
собраться. Но я все еще не уложила большой, занятый у приятельницы, чемодан,
плохо соображая - какую погоду встречу в Дели и что там носить. Второй
чемоданчик, поменьше, был готов: там были многочисленные подарки индийским
родственникам (мне объяснили, что без этого нельзя ехать), а также подарки
от индийского филолога, д-ра Бахри, для его семьи в Аллахабаде.
Меня больше всего беспокоил саквояж, где находилась белая сумка
поменьше, а в ней - небольшая фарфоровая урна с прахом... Я долго мучилась,
не зная, как я повезу ее? Мне давали разные советы, но я чувствовала только,
что должна держать ее где-то возле себя, рядом. Это было что-то почти живое,
она казалась мне очень тяжелой. Это была некая таинственная часть меня
самой.
С утра зашла моя давняя школьная подруга Аля. Мы вместе окончили
десятилетку, вместе поступили в Университет и окончили его по одинаковой
специальности: новая история США. Даже выбор этой специальности был решен
для нас обеих, отчасти, Алей, - или, скорее, ее мамой, работавшей долгие
годы старшим референтом по США в иностранном отделе "Правды". Алина мама
хорошо знала английский язык, а ее сестра давно жила в Детройте.
Аля была тихая, синеглазая, одна из лучших учениц в классе и в
Университете. Она не умела сердиться, злиться, повышать голос. Но она была