"Юрий Алкин. Предательство" - читать интересную книгу автора

Юрий Алкин


Предательство


Можно ли предать, не подозревая о своем предательстве? И не зная, кого
предаешь? Я смотрю в огонь... Полупрозрачные беспрестанно изгибающиеся языки
работают неумолимо. С ленивой грацией хищника они обнимают свою медленно
обугливающуюся жертву. Пройдет несколько минут - и, отбросив притворную
ласку, они ринутся на почерневшую добычу, с урчанием вгрызутся в нее, и она
исчезнет. Сгинет навсегда, превратившись в горсть пепла. Но, даже канув в
небытие, она не заберет с собой это мерзкое, щемящее чувство.

Он писал хорошо. Не превосходно, а именно хорошо. Язык его книг не
поражал филигранной красотой, а умело вкрапленные в повествование мысли не
претендовали на философские откровения. Сильным писателем его делали сюжеты,
герои и беспощадные, иезуитские вопросы, которые он ставил в каждом
произведении. Именно за счет этих качеств критика относила его в разряд
заметных прозаиков своего времени. Чужого, непонятного времени которое
отстояло от моего на три четверти века. "Самобытный беллетрист, хорошая
фантазия, чувство стиля" - такими эпитетами обычно жонглировали авторы
предисловий. Мое же знакомство с ним началось с его героев. Бескомпромиссных
и ранимых, отважных и знающим цену отваги, любящих и ненавидящих без
оглядки. Эти люди, такие странные и непохожие на тех, кто окружал меня,
схватили восторженного подростка за руки и вихрем унесли в свой мир. И их
мир стал моим миром. Синяя шеренга томов, которые были старше меня на
двадцать лет, стала воротами в чудесную страну, откуда не было возврата.
Шагая из города в город, из дома в дом, я шел по ней и находил все то,
чего так не хватало в моей столь обыденной жизни. Здесь дрались за идеалы и
давали пощечины подлецам, здесь дружили, а не приятельствовали, здесь не
стеснялись мечтать и знали, как из мечты сделать реальность. В этих краях не
читали моралей и не прятали нравоучительные тирады под разговорами. Здесь
просто жили - но жили так ярко и насыщено, что настоящая жизнь порой
казалась бледным подобием этого ревущего потока судеб и личностей.
Разумеется, были и другие авторы. Весь стандартный набор книг юного
романтика красовался на моих полках. Я нырял в них, напряженно следил за
развитием событий, сопереживал, пытался предвидеть козни и разгадывать
тайны, но все это было не то. Книга закрывалась, и очарование исчезало. Миры
съеживались, обращаясь в декорации, и персонажи так и не становились живыми
людьми. А мир его книг не просто продолжал цвести после того, как
переворачивалась последняя страница. Он существовал независимо от меня. Он
был всегда там - яркий и упоительный, и потертые тома цвета индиго лишь
позволяли заглянуть в него.
В то время я еще не думал о нем - о человеке, создавшем это чудо. Я
жадно пил из пьянящего родника, не задумываясь о том, где он берет свое
начало. Поинтересуйся кто-нибудь моим мнением об авторе, я бы, пожалуй, даже
удивился мысли о том, что все это создано фантазией одного человека. Разве
можно сотворить то, что и так существует?
Потом была юность. Звенящая романтика неведомых стран отошла куда-то в