"Анатолий Алексин. Записки Эльвиры " - читать интересную книгу автора

А.Алексин


Записки Эльвиры

***************************
Алексин А. Г.
Собрание сочинений. Кн. 9.
М.: Центрполиграф, 2001.
с. 7-60.
OCR: sad369 (8.01.2010)
ISBN 5-227-01415-9 (Кн. 9)


ISBN 5-227-01131-1

***************************

Сколько я себя помню, семья наша всегда была разбита на два лагеря: в
одном лагере папа, в другом - мама и я. Тетю Анфису, мамину сестру, считали
"перебежчицей": она то защищала папу (это бывало чаще всего), то нам с мамой
поддакивала. Лагери вполне можно было назвать "военными", потому что между
ними без конца происходили столкновения и конфликты, иногда даже
вооруженные: мама, выйдя из себя, бросала в папу пушистый моток шерсти или,
доказывая свою правоту, тыкала ему в пиджак вязальными спицами: мама
собиралась стать надомницей - и вот уже пятый год училась вязать кофточки.
Причиной столкновений почти всегда была я.
Это началось в самый первый день моего рождения. Папа решил назвать
меня Верой - в честь своей старшей сестры, которую очень любил. Узнав об
этом, мама, по ее словам, выписалась из родильного дома на два дня раньше
срока. Она сказала, что не потерпит, чтобы ее первая (и, как потом
выяснилось, последняя) дочь носила столь заурядное имя.
К тому же мама уже тогда успела возненавидеть всех папиных
родственников, и в том числе тетю Веру, которую ни разу в жизни не видела.
Папа просил, доказывал, что имя Вера совсем не такое уж простое, что
единственную женщину, которую по-настоящему любил Печорин, как раз звали
Верой и что его старшая сестра, живущая на Дальнем Востоке, просто ангел,
что она не сделала и не могла сделать маме ничего плохого... Но мама была
тверда. Она взяла мою метрику, которую папа тайно от нее заполучил в ЗАГСе,
поставила перед именем "Вера" аристократическую приставку "Эль", букву "е"
переправила на "и" - и так я стала Эльвирой.
История эта пересказывалась у нас в доме десятки раз, и мне стало
казаться, что я сама помню ее всю в мельчайших подробностях, вплоть до
лиловых чернил, которые уже выцвели на моей метрике и которыми мама в тот
день от волнения закапала свое платье.
Мама приводила всю эту давнюю историю в доказательство того, что я
всегда, с первого дня своего рождения, была абсолютно безразлична папе.
("Только глубоко равнодушный человек мог назвать дочь таким именем!") А папа
подкреплял этой историей свою излюбленную мысль о том, что мама стала
неправильно (уродливо, как он выражался) воспитывать меня с пеленок.